Русский Рокамболь

 – Дело, брат, не в этом, а в том, что ты, как человек бывалый в Петербурге, знаешь, где всего лучше купить самое что ни на есть модное платье, сапоги и все прочее. Дело, видишь ли, такого сорта, что ты мне очень нужен и мы будем его вместе делать… Хочешь?.. Со мной, брат, не пропадешь, будь в этом уверен, а денег у меня и теперь есть: вон сколько! – Андрюшка вытащил из кармана несколько пачек.

Алексей с разинутым ртом перебегал глазами с них на физиономию Андрюшки и обратно.

– Ну, что выпялился-то?.. Одевайся, идем! По дороге я тебе кое-что еще скажу.

Насколько Алексей Колечкин в прежние годы оказывал на него влияние, настолько теперь он ему казался смешным. Но он был нужен сыну чиновника Курицына, нужен, как действительно человек, знающий Петербург в совершенстве и одно время вращавшийся даже в «обществе», с которым у него теперь порвалась связь благодаря только плохим делам. Но если его дела поправить, тогда он возобновит все знакомства и поделится лучшими из них с ним, Андрюшкой, которому это теперь являлось необходимым для его дальнейших действий.

Зная многое за Колечкиным, он держал его в руках своим молчанием и поэтому теперь, не стесняясь, поверил ему все, что произошло с ним в последнее время, не исключая факта убийства Померанцева – лица, известного также и Алексею.

Выслушав все это и сообразив, насколько он нужен приятелю, Колечкин принял важный вид и потребовал, чтобы Андрюшка сейчас же отправился с ним в знакомый трактир и там в отдельном кабинете продолжал свою беседу.

– Теперь я чертовски голоден, брат, – заключил он, – а ты ведь знаешь поговорку: «Голодное брюхо к ученью глухо». Я прекрасно понимаю, что ты затеял нечто очень большое, я, впрочем, всегда и думал, что ты парень ходовой, но, ей-богу, голова трещит со вчерашнего хмеля, и я без доброй рюмки водки как-то плохо слышу даже.

– Пойдем! – сухо сказал Андрюшка. – Но долго я там сидеть не буду; мы поедем с тобой покупать платье…

– Надеюсь, и я не останусь в этих лохмотьях?.

– Конечно, я и тебе куплю.

– Вот это дело!.. А Померанцев-то, Померанцев! Бумаги-то его, значит, все у тебя?!

– Тут! – хлопнул по свертку Алешка. – Только я не все взял, а только те, которые мне нужны, чтобы отвлечь подозрение.

– Ловко!.. И инструмент там оставил?..

– Там…

– Будто, значит, сам себя притюкнул!

– Да.

Колечкин захохотал, оскалив зубы.

– Ну одевайся! Одевайся! – заторопил Андрюшка.