Под неусыпным надзором

Теперь же автор постоянно повторялся, используя одни и те же гиперболы и обороты речи, не говоря уже о многочисленных восклицательных знаках. Иногда он пытался подражать молодежному жаргону: тогда в его откликах присутствовала «туалетная» тема, которая повторялась снова и снова, что говорило об угасании авторской фантазии и его усталости. Такие отклики были резкими и короткими.

Кукольник свирепствовал уже два года, но у Себа была работа, которую он должен был выполнять, и читатели, которые ждали.

Его агент и издатель жаловались модераторам сайтов, которые Кукольник облюбовал для публикации своих «рецензий», но что могло руководство сайтов поделать со множеством пользователей, которые приходили и уходили, оставляя повсюду свои следы? Двери ада разверзлись.

– Что ты делаешь?

В дверях стояла Бекки: босиком, в его халате, с растрепанными волосами. Она выглядела бледной и усталой.

– Звонил агент. Мой самый главный фанат вернулся.

– О… – рассеянно проговорила она. – Сколько на этот раз?

– Три персонажа.

– По поводу новой книги?

– В точку! В общем, сбил мой рейтинг до одной звезды.

– Я могу сделать кофе? – спросила она, и у Себа создалось впечатление, что она совсем его не слушала.

– Я сам. И завтрак приготовлю. У меня есть булочки, а еще бекон и яйца.

Она улыбнулась и поинтересовалась, спал ли он.

– Немного.

– Та же фигня.

– Почему? Сексуальная неудовлетворенность и истерия после моего вчерашнего неуклюжего барахтанья?

– Не издевайся, это тут ни при чем.

Мне снился такой отвратительный сон!

У Себа пересохло в горле.

– Сон?

Он чуть было не добавил: и мне. Его сердце на мгновение замерло от волнения в предчувствии подтверждения всех происходящих с ним странных вещей.

Бекки с отвращением передернула плечами:

– Действительно странный. Я даже и вспоминать не хочу, хотя он казался настолько реальным, что крепко засел в памяти. Но вот что я хочу сказать наверняка – больше никаких морепродуктов!

Себ последовал за ней через гостиную и с неохотой отправился на кухню.

Ему не терпелось узнать, что так сильно огорчило ее этой ночью, но он не хотел торопить события. Он чувствовал, что время еще не пришло. Когда кухню обволок аппетитный запах подрумянившихся булочек и яичницы с беконом, они с удовольствием принялись за еду. Себ знал, что, оказываясь вдали от дома, Бекки позволяла себе хорошо поесть.

Еда, душ и целый час безделья в освещенном ярким солнцем доме подняли настроение Бекки – но не Себу.