Под неусыпным надзором

Главное – не искать ничего в «Гугле», иначе его страх рискует превратиться в самую настоящую истерию.

Насколько Себу было известно, многие его родственники по отцовской линии страдали от шизофрении. Кто-то находил у себя ужасные симптомы и верил им. Один из них – кузен, которого он, кажется, не видел с самого детства… Он покончил с собой. Двое других плотно сидели на седативных препаратах: лет двадцать назад, на похоронах деда, они сами рассказывали ему об этом. Ну, вот и он – самый вероятный сценарий дальнейшего развития событий.

Он представил себе, как продает жилье и ликвидирует все инвестиционные вложения для того, чтобы оплатить свое длительное пребывание в лечебнице. И еще более жуткое видение ближайшего будущего: сильные психотропные успокоительные как единственное средство на какое-то время оставаться человеком, а затем – заточение в белой палате, невозможность понять, кто он, и постепенное полное угасание рассудка.

Себ принялся рыться в поисках телефона, чтобы позвонить своему врачу. Но внезапно выпрямился.

Воспоминания о человеке на пирсе и о нем же – на мелководье вновь пробудили в его душе самые жуткие подозрения.

Юэн?

Юэн Александер? Какого черта из всех людей, кто был когда-либо ему близок, он видит повсюду именно Юэна Александера – единственного человека, воспоминания о котором он изо всех сил пытался подавить? Юэн был одним из тех людей, которых либо хочется поскорее забыть, либо с едва скрываемым ужасом наблюдать за ними на безопасном расстоянии.

Юэн всегда был довольно трагической фигурой, хотя и вполне безвредной. Негодяем он оказался лишь тогда, когда Себ встретил девушку и освободился от его влияния. О боже, ты помнишь Джули? Юэн был настолько непрактичен и неприспособлен к жизни, насколько вообще может быть человек.

Бренди пролилось на пол. Себ волоча ноги прошелся по комнатам своего убежища.

Это не он. Это не может быть он.

Себ не видел его… дай-ка подумать… лет двенадцать, если считать с момента его последнего кратковременного вторжения. Тогда он вовсе не появился ниоткуда, а просто позвонил в дверь его лондонской квартиры.