Темнота в солнечный день

Даже не превышая дозволенную скорость, Митя уже через несколько минут выехал к огромному бетонному мосту, вздымавшемуся без всякой речки. Мост был сухопутный – один из двух виадуков, проходящих над железной дорогой. И отрезавший от города немаленький кусок – поменьше трети, но побольше четверти.

Вот тут можно было и дать газку – на малой скорости протяженный и крутой подъем брать было бы трудновато, так что подъем этот из тех редких местечек, где гаишников никогда не бывает. Ну а на спуске поневоле приходилось сбросить, не разгоняться особенно, выйдя на плоскость.

После центра Митя оказался как бы даже и в другом мире: три асфальтированные улицы на три десятка немощеных, застроенных частными домиками. Лишь на самой окраине примостилась пара девятиэтажек, десятка два пятиэтажек. Ну, и по мелочи: здоровенный двухэтажный универмаг из бурого кирпича, дворец культуры железнодорожников, с полдесятка разнообразных казенных контор, нефтебаза. Все эти объекты он должен был знать назубок – как, впрочем, и все остальные в той части города, откуда он прикатил.

С четверть часа ушло на петляние по сложному маршруту – сложному не в смысле проезда, а оттого, что маршрут был зигзагообразен, петлист и требовал отличного знания «перекрестков». Вот, скажем, идут параллельно три улицы: Деникина, Врангеля и Колчака (позвольте уж молодому человеку пошутить мысленно чуточку антисоветски). Их пересекает перпендикулярная улица Юденича. Логично будет предположить, что дома всех трех улиц на пересечении с Юденича будут носить примерно одинаковые номера.

А вот вам! Как выражается не признающая ничего святого современная молодежь, за такие ласки кое-что вам в обои глазки. Хитрушка в том, что начало улиц, откуда начинается нумерация, у всех трех разное. Улицы разной длины. А потому, если на Юденича – Деникина угловой дом будет под номером семьдесят шесть, то на Юденича – Врангеля – сорок восемь, а на Юденича – Колчака и вовсе тридцать два. Это нужно помнить и учитывать, чтобы правильно подобрать маршрут, – и держать в памяти еще массу подобных хитрушек.

Иначе будешь возвращаться, давать кругаля, тратить время, жечь бензин понапрасну или зря бить ноги – ну, и на зарплате обязательно отразится. С зарплатой у них обстояло хитро – советская власть кое в чем, по их единодушному мнению, поступала очень даже умно. Это почтальонши, прошагают они три километра или десять, получают при любом раскладе свои законные девяносто, иногда с мизерной премией.