Судьба темнее, чем любовь

А что, если я все придумала? Что, если валькирии, Райан, полицейские и спасатели, которые тоже были на месте аварии, правы, а я ошибаюсь? Но зачем мне было такое придумывать? Это же полная бессмыслица!

Валькирии переглянулись, и Аяне шагнула вперед.

– Ты через многое прошла, – сказала она, протягивая ко мне руку, но я отшатнулась.

– Он был там, – сказала я и добавила чуть громче: – Он и правда там был!

Почему мне никто не верит?

– Блэр… – снова попыталась успокоить меня Аяне. – Ты пережила тяжелое испытание.

– Я – нет, – сухо ответила Тайра.

– Тайра! – обернулась к ней Аяне, возмущенно сверкая глазами.

Но блондинка лишь пожала плечами, после чего вернулась к своему букету.

– Девчонке здесь делать нечего. Мы не знаем, говорит ли она правду. К тому же она не одна из нас.

– Но она дочь Рейны!

– То, что она дочь Рейны, не делает ее валькирией. Тебе ли этого не знать? – сказала Тайра, с видимым сожалением пожала плечами и добавила: – Силы Рейны потеряны.

– Ты этого не знаешь.

– Неужели? А что случилось с Ви? Где ее силы?

Казалось, Аяне хочет что-то ответить, но в итоге промолчала. Окинув Тайру взглядом, она повернулась ко мне и сказала:

– Я отведу тебя вниз.

И это все? Я проделала такой путь, проехала через полстраны, чтобы рассказать о том, что случилось, а они… выгоняют меня? Несмотря на то, что я дочь их подруги? Да, я не валькирия, но неужели то, что Рейна была моей матерью, ничего не значит?!

Видимо, не значит, потому что я и опомниться не успела, как оказалась сначала в коридоре, а потом и в лифте.

– Вот и все, да? – пробормотала я, когда Аяне нажала на первый этаж.

– Мне очень жаль, Блэр, но это зависит не только от меня, – слабо улыбнувшись, произнесла Аяне. – Мне жаль, что мы не можем ничего для тебя сделать, но… Понимаешь ли, Тайра права. Мы живем на земле давно, очень давно. У некоторых из нас были дети, а у тех, в свою очередь, свои… со временем нас забывают, и для потомков мы остаемся лишь именами в генеалогическом древе.

– Я все понимаю. Я не одна из вас.

И не важно, что я выросла, слушая истории о валькириях и Вальгалле. Не важно, что я знаю правду об этом месте и что моя мама была валькирией. Если так подумать, то, наверное, у многих людей среди предков есть валькирии. Вот только никто об этом не знает.