Странные времена: идеальный джентльмен

Запах затхлости и разложения заставил посетительницу тут же зажать нос. С одной стороны подвала лежали разрозненные предметы мебели, большие жестяные банки, по всей видимости с краской, и еще одна груда консервов. Возле противоположной стены, представляя собой разительный контраст, высилось нечто, отчетливо напоминавшее надгробие.

– Это же…

– Могила? – закончил Бэнкрофт. – Ага.

– Жутковато.

– Если ты это считаешь жутким, то готовься выпрыгнуть из своих потных носков.

Пространство перед ними загораживало пыльное полотнище. Одолевавшее Ханну дурное предчувствие усилилось бы, если бы не было уже на пределе. Она вздрогнула, когда Бэнкрофт с оглушительным грохотом захлопнул металлические двери в подвал.

– Тебе не кажется, что это место следовало бы проветрить?

– Не сейчас, – отмахнулся начальник и ткнул пальцем в пыльное полотнище. – Конечно, ты наверняка уже догадалась, что отгороженное пространство находится прямиком под нашей новенькой, с пылу с жару, ванной.

Ханна ничего не ответила, лишь медленно приблизилась к запыленному полотнищу и осторожно приподняла один его край. Затем, злясь на саму себя, уже решительно отдернула ткань в сторону. Перед глазами предстало зрелище, свидетельствующее о том, что здесь недавно проводились строительные работы. На полу лежал толстый слой свежей производственной пыли, какая образуется в результате дробления камня.

– Ничего не понимаю, – наконец призналась Ханна, разглядывая помещение.

– Серьезно? – возмутился Бэнкрофт.

Он шагнул вперед и потянул за шнур, который свисал с потолка. Открылся люк, и сверху в подвал пролился свет.

– Боже мой, – прошептала Ханна, задрав голову и с ужасом поняв, что смотрит снизу на душевую кабину. – Думаю, меня сейчас стошнит.

– Наверняка ты уже хотела бы, чтобы строители оказались вуайеристами, а? – подмигнул Бэнкрофт.

Ханна согнулась пополам, тяжело дыша и чувствуя, как рот наполняется слюной. Возможно, дело было в утомлении после утренней пробежки или царившей в подвале духоте, хотя вряд ли. Скорее всего, приступ дурноты спровоцировала кошмарная реальность, больше похожая на реалистичный кошмар, на которую намекал Бэнкрофт.