Странные времена

Я ношу эту футболку уже несколько недель! Почему мне раньше никто не сказал?

– Ты сидишь перед зданием уже несколько недель? – переспросила Ханна.

– Ага. Сегодня хотя бы снег не идет, а то вчера жуткий холод стоял.

– Согласна. Прости, что упомянула об ошибке.

– Ты не виновата, – отмахнулся Саймон и улыбнулся так же широко, как и раньше. – Каждая неудача – это возможность преуспеть в следующий раз.

– Мой опыт подсказывает обратное, – пробормотала Ханна.

– Что, прости?

– Не бери в голову.

– Удачи на собеседовании!

Ханна благодарно улыбнулась Саймону, который стоял возле крыльца, показывая ей большой палец и напоминая дрожащее воплощение неуместного оптимизма.

Большие деревянные двери открывались в просторное помещение, видимо раньше принадлежавшее церкви. Теперь оно было перегорожено, зато на второй этаж вела шаткая лестница. Стены отсырели от времени, а штукатурка выцвела и облупилась. Четвертая ступенька сверху проломилась, поэтому Ханна перешагнула через нее, одолела оставшийся путь и оказалась в приемной печатного издания «Странные времена»: длинном узком помещении, в дальнем конце которого виднелась стойка.

За ней сидела пышнотелая невысокая женщина с коричнево-черной кожей и ожесточенно печатала что-то на клавиатуре древнего компьютера со старым, еще не плоским монитором, какие были в ходу лет десять-пятнадцать назад. В одном углу громоздились сложенные стулья, справа от стойки к стене жался потрепанный кожаный диван, явно переживший нелегкие времена.

– Добрый день, вы на собеседование? – с теплой улыбкой поинтересовалась женщина, заметив посетительницу.

– Здравствуйте. Да. Моя фамилия Дринк… Э-э, в смысле Уиллис. – Ханна мельком бросила взгляд на часы и поняла, что задержалась: стрелки приближались к пятнадцати минутам первого. – Прошу прощения за опоздание.

– Ничего страшного, – отмахнулась собеседница.

Она протянула ладонь. Когда Ханна подошла пожать ее, то заметила, что на столе стоят две фотографии: одна с изображением Иисуса, а на другой красовался телеведущий Филип Скофилд. На руках Грейс с безупречным маникюром позвякивали многочисленные браслеты с подвесками, которые служили своеобразным музыкальным аккомпанементом каждому движению.