Бражник

Я не знал, что мне удобно, и снова взглянул на Герасима.

– У меня налички нет, – вспомнил и обрадовался я.

– А что есть?

Ярослав был безжалостен. И я обреченно признался:

– Переводом можно.

– По телефону?

– Ну да. Иди возьми у него номер.

– Так у меня есть.

– Откуда?

– А как бы я иначе вас обоих в одном месте собрал, придурок?

Вот так я перевел однокласснику, которого после выпуска в глаза не видел, свои последние деньги, которые оставил на билет домой.

Он глянул на экран и вздохнул.

– Ребят, ну я же сказал нет, – голос у Герасима стал раздраженным. Он встал. – Яра, ты меня для этого звал?

– Вот и верь тебе, – укорил я Ярослава, но уже спустя половину минуты спросил: – что теперь?

– Все отлично, – Ярослав залихватски тряхнул вихром челки. – Теперь мы сами по себе.

И Герасим ушел.

Деньги мне, конечно, так и не вернули. Я еще подумал – встреча началась с вопроса, нужны ли мне деньги, а в итоге у меня забрали последние гроши.

Это было забавно.

Пускай на встрече выпускников мы претерпели полное фиаско, с тех пор Ярослав начал таскаться за мной. Он все ещё лелеял мечту о совместном бизнесе.

3.1. Пояснение

Да, Ярослав таскался за мной, но жил я с тех пор на его полном попечительстве.

Родителям я сказал, что гордо вернулся домой и с тех пор жизнь вел максимально скрытную, чтоб ненароком не встретиться с ними в нашем крошечном городе.

Все у меня отлично, пусть даже не беспокоятся.

Яра

Знал ли я что-нибудь о пищевой промышленности? Да, немного. Мой отец в девяностых хотел открыть производство лапши быстрого приготовления и я знал, что у него ничего не получилось.

А Ярослав говорил мне:

– Еда – это беспроигрышный вариант.

Он говорил с энтузиазмом, прям как настоящий лидер. Лидер чего – не знаю, но однозначно лидер. Стоял выпрямившись в полный рост и активно жестикулировал рукавом своей домашней ветровки. Да, у него была домашняя ветровка. Что-то вроде халата, но ветровка. Синяя, с сиреневыми полосами. Очень страшная.

Так вот, Ярослав накинул на плечи свою ветровку, как плащ, и вещал, размахивая пустым рукавом.

– Люди всегда хотят есть.