Бражник

Эмоции свернулись в трубочки и сложились в поленницу где-то на дне пустого желудка.

Но в первый раз я чуть не испустил дух от вопроса о заработной плате.

Я вообще не думал, что меня о таком будут спрашивать. Думал, отправят на адскую каторгу, платить будут едой и договор я подписывать буду кровью, а уйти смогу не раньше, чем через десять лет, причем с клеймом на заднице.

Но оказалось, что работы для меня не бывает. Она, можно сказать, настолько редкая, что хоть в красную книгу вносить.

Про заработную плату я ничего не знал.

В смысле, я знал, сколько получали мои родители, знал, сколько получали некоторые из моих знакомых, но хватало ли им этого? Какой у них был уровень жизни? Сколько хватило бы мне? Сколько бы я хотел? Все эти вопросы меня пугали почти до слез.

Я не хотел их решать.

Родителям казалось, что образование – это финал, после которого мне откроется счастливая и успешная жизнь. Что это конец борьбы за платиновый статус успешного человека. Так казалось им, то же самое они рассказали мне.

А потом я получил высшее образование и получилось то, что получилось.

После триумфального окончания учебы началась жизнь и закончилось общежитие, пришла ответственность и ушел позитивный настрой по поводу моего будущего – это было оправдано, потому что я впервые оказался с ним один на один, без четкого плана.

Прежде я всегда знал, что мне делать, а тут вдруг мне в морду въехала свобода выбора.

Так я узнал, что не хочу делать ровным счетом ничего.

Но из этого не получилось никакой трагедии.

Оказалось, что мир идет своим ходом вне зависимости от того, участвую ли я в его движении.

Жизнь проста до тошноты. Раньше казалось, что я в ней чего-то не понимаю, а на деле все даже проще, чем я думал. Такое разочарование здорово меня подкосило. Думаю, не каждый переживает такие вещи. Я вот не пережил.

Но я все еще жду, что меня настигнет мотивация. Какая-нибудь бывшая появится в моей жизни и скажет мне, что я бездельник. Ушедшие друзья обернутся в последний раз – сказать, что я обречен.

Родители начнут выговаривать за то, сколько всего в меня вложили. Тогда мне придется вставать на ноги назло всем.

Но вот незадача: меня окружают прекрасные люди. И все они не хотят иметь со мной ничего общего.

Я никогда не любил центр занятости потому, что в нем приходилось отвечать на вопросы. Когда я отвечал на вопросы, я думал про свою жизнь. Неважно, честно я отвечал или не очень: про жизнь все равно вспоминать приходилось.