Взлетая высоко

Я быстро промываю волосы, и не проходит и пяти минут, как я хватаюсь за полотенце, чтобы вытереться. Лекси подумала об этом, но не оставила мне ни крема для бритья, ни бритвы, и я понимаю, почему. Одна мысль об этом вызывает у меня тошноту.

Вздохнув, я провожу пальцами по щетине на лице, а после одеваюсь. Вода капает с моих волос на белую футболку, но мне все равно.

Когда я возвращаюсь в комнату, Хейли все еще в постели. Она не шевелится, но уже не спит и потому замечает меня.

– Хэй, – улыбаюсь я и сажусь рядом с ней.

– Доброе, – бормочет она, озираясь по сторонам. – Который час?

Я смотрю на телефон.

– Чуть позже десяти, – убираю мобильник обратно и кладу руку на щеку Хейли. Я слегка поглаживаю ее кожу большим пальцем. У меня и раньше была потребность касаться Хейли? Или это мой новый бзик? Честно говоря, не знаю.

– У меня есть идея, чем заняться сегодня, – говорю я мгновение спустя.

– Да?..

– Да. Позволь сделать тебе сюрприз.

Она морщит нос в своей милой манере.

– Не люблю сюрпризы.

– Поверь, тебе понравится.

Правда в том, что мы не можем вечно прятаться от мира в комнате, пусть даже в этой идее есть что-то заманчивое. Нам обоим нужно выбираться отсюда, и чужие вопросы и раздраженные взгляды меня не напугают. Ах да, мой глаз. К счастью, он не опух, но синяк все равно заметен. Плевать. С этим мне придется разобраться в ближайшее время. Сегодня все должно быть так, чтобы развлечь Хейли и отвлечь от случившегося. Завтра Шарлотта отведет ее к психотерапевту, а до тех пор я позабочусь о том, чтобы она была в безопасности.

– Ну же, – я вытягиваю руки, чтобы помочь ей подняться. – У нас много дел.

Она закатывает глаза, но уже слабо улыбается. И не обращает внимания на мои руки. Вместо этого она со стоном отодвигает одеяло в сторону и бежит в ванную с такой скоростью, что зомби мог бы гордиться.

Через полчаса Хейли уже приняла душ и оделась – не в одно из своих платьев, а в узкие джинсы, свободно ниспадающий пестрый топ и серьги с перьями.

Я чувствую, как Хейли колеблется, когда открывается дверь. Не только потому, что она застывает как вкопанная, но и потому, что я отчетливо ощущаю собственную нерешительность. Хотя снаружи все выглядит так же, как и раньше, мы оба знаем, что уже ничего не будет по-прежнему.