Взлетая высоко

Комната крошечная, и если я обернусь слишком быстро, то наткнусь на что-нибудь локтем. Я по собственному опыту знаю, как это больно, и уже достаточно страдал сегодня вечером.

Я глотаю болеутоляющие, запив их половиной бутылки воды, а потом иду в душ. Только ненадолго, надеясь не разбудить Хейли. Затем я вытираюсь, надеваю боксеры и футболку и достаю из маленькой аптечки в ванной разные полезные штуки. Я очищаю и дезинфицирую правую руку, как можно быстрее и тщательнее, прилагая все усилия, чтобы не шуметь, даже несмотря на то, что она адски болит, но по крайней мере заражения не будет.

Под конец я перевязываю руку, а после возвращаюсь в спальню.

Возможно, мне стоит выключить настольную лампу, но что-то подсказывает, что нам обоим нужен свет в темноте. Медленно, чтобы не разбудить Хейли, я забираюсь в кровать позади нее. Она тихо вздыхает и прижимается ко мне спиной. Так естественно, так доверчиво, что я с трудом сглатываю. Я обнимаю Хейли, утыкаюсь лицом в ее волосы и глубоко вздыхаю.

Она все еще здесь.

Она жива. Она со мной.

Эти мысли заглушают все остальные в моей голове. Я знаю, что нам с Хейли нужно поговорить. Срочно. Но не сейчас. Не сегодня ночью. Все, что я хочу сейчас – обнимать ее и знать, что с ней все в порядке. По крайней мере в данный момент.

Глава 4

Чейз

Я просыпаюсь, когда Хейли начинает ворочаться. Мы спокойно спали всю ночь, почти не двигаясь. Левая рука онемела, правая горит огнем, а голова раскалывается.

Устало моргая, я открываю глаза и подавляю стон.

Прикроватная лампа все еще горит, но на улице уже светло. Солнце взошло, но спряталось за плотными облаками, обещающими пасмурный сентябрьский день. Тем не менее в комнате слишком светло – и слишком рано, хотя я точно не знаю, который сейчас час.

Осторожно вытаскиваю руку из-под Хейли. Ее начинает трясти, будто кто-то вонзает в нее тысячу маленьких иголок. Я стискиваю зубы, поворачиваюсь на бок и выпрямляюсь на локте. Хейли лежит, свернувшись клубочком, спиной ко мне, подложив руку под голову, а ее длинные волосы разметались по подушкам и покрывалу.

Она просыпается так же медленно, как и я. Ее веки трепещут, и она морщит нос, будто дневной свет не нравится ей так же, как и мне. Проходит несколько секунд, прежде чем Хейли открывает глаза и понимает, где она и с кем лежит в постели.

– Доброе… – приветствую я ее осипшим ото сна голосом.

Неспешно Хейли перекатывается на спину, и наши взгляды встречаются.