Экономика. Для тех, кто про нее не может слышать

Но изначально француз представлял политическую экономию как совокупность правил хозяйственной деятельности.

К сожалению, Монкретьен оказался недооценен историками. Это объясняется тем, что его труд был долгое время запрещен и поэтому оставался вне поля зрения экономистов XVII–XVIII вв. Кроме того, в первой половине XIX века началась критика меркантилистских идей. Лишь в 1889 году трактат Монкретьена был переиздан. Однако сложный старофранцузский язык и нудный стиль многовековой давности сделали чтение произведения Монкретьена чрезвычайно трудным.

Меркантилизм возник в эпоху великих географических открытий, и он был связан с вытеснением натурального хозяйства рыночными отношениями. Это был период перехода от феодализма к капитализму, а еще его называют периодом первоначального накопления капитала.

Ранние меркантилисты определяющей функцией денег считали функцию накопления. И такое положение дел имело место до середины XVI века. Затем, с развитием производства и торговли, акцент был сделан на завоевание внешних рынков. Это повлекло за собой увеличение спроса на деньги, без которых невозможна торговля. Соответственно, поздние меркантилисты определяющую функцию денег перенесли в плоскость функции обращения.

В целом же меркантилизм создал базис для развития политической экономии как самостоятельного раздела экономической науки.

Огромный вклад в это внес шотландец Адам Смит (1723–1790), которого по праву считают основателем классической политической экономии. Книга «Исследование о природе и причинах богатства народов» (An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations) прославила его.

В течение первых двадцати лет «Богатство народов» выдержало в Англии одиннадцать изданий. Вскоре работа была переведена на немецкий, французский, а затем и на другие языки, причем переводы также имели огромный успех.

Трехтомное сочинение Адама Смита, изданное в Дублине в 1776 году

Основное положение Адама Смита, отличающее его учение от прочих теорий, сводится к тому, что богатство всякой страны зависит не от количества денег, как думали меркантилисты, и не от одной только производительности почвы, как полагали физиократы, критиковавшие меркантилистов.