Полночные хроники. Взор теней

Это он? Все, конец мне?

– Как… как ты это сделала?

Рокси указала на подвеску:

– Магия.

Камень светился. Внутри его будто закручивался водоворот. Неожиданно подвеска погасла. Теперь она казалась обычным, даже невзрачным украшением.

– В этом амулете скрыта магия, – продолжила Рокси. – С помощью ее я изгоняю духов, захвативших чье-то тело. Обычно люди переносят это легко. А ты упал замертво. Ты не дышал. Сердце не билось. Никаких признаков жизни.

Я во все глаза смотрел на нее. Отчаянно.

– А потом? Ты магически вернула меня к жизни?

– Нет. Я просто оказала первую помощь, – пожала плечами Рокси.

– Сделала искусственное дыхание?

Рокси прищурилась. Она явно близка к тому, чтобы еще раз швырнуть что-нибудь через всю комнату. Надеюсь, не меня. Несмотря на бешено колотящееся сердце, я не мог не шутить. Мне нужно острить и дурачиться, чтобы собраться с мыслями.

– Окей. Допустим, это правда. Значит… – Нервно облизнув пересохшие губы, я пересилил себя и задал этот вопрос, хотя звучал он абсурдно: – Значит, дух виноват в моей амнезии?

Я ожидал, что Рокси покатится со смеху. Что будет тыкать пальцем, потешаться надо мной – наивный, повелся и поверил в эту историю. Меня охватило отчаяние. Память как белый лист. То, что я допускал существование призраков, странность? Или я верил в них раньше? Проклятье, я ведь почти умер.

Однако Рокси не рассмеялась. Даже не улыбнулась. Не объявила, что это все шутка. Она просто смотрела на меня со странным выражением лица. Ее злили мои глупые вопросы? Она подозревала, что я ее обманываю? Но я даже не помнил, когда родился или какой у меня размер ноги, и не мог никого обмануть.

– Пока неизвестно, связана ли твоя потеря памяти с духом, – спокойно объяснила она.

Понятия не имею, что Рокси прочитала на моем лице, но она зачем-то опять коснулась амулета – боже мой! – и выпрямилась. Стоит ли упоминать, что теперь в моем поле зрения оказалась ее грудь? До этого мгновения я вел себя по-джентльменски, но теперь мой взгляд невольно скользнул чуть ниже…

Рокси кашлянула. Один раз. Второй. На третьем я испугался, что у нее начнется приступ удушья, и, подняв глаза, посмотрел ей в лицо.