Быстро падая

 – Хочешь чего-нибудь выпить? Перекусить? У меня не было времени печь в последние дни, но в морозилке есть торт, я могу его разморозить.

Улыбаясь, я качаю головой.

– Не хочу доставлять вам неудобства.

– Ох, ну что ты. – Она идет через столовую, которая расположена по правую сторону от нас, на кухню. – В любом случае, я хотела налить себе лимонада. Миссис Галлоуэй из дома напротив приготовила его, понимаешь? Старушка еле видит, больное бедро доставляет ей все больше проблем, но она по-прежнему делает лучший лимонад во всей Вирджинии.

Я иду следом за ней, так как не хочу показаться невежливой. И, честно говоря, я бы, и правда, выпила лимонада. С самого утра ничего не ела и не пила, ну кроме кофе. Возможно, следовало послушать Шарлотту в кафе и попробовать пирог. Прежде чем ехать дальше, мне нужно пополнить запасы еды. Где-то здесь наверняка есть супермаркет.

На первый взгляд кухня кажется маленькой, но это может быть связано с тем, что кухонный островок находится в самом центре помещения.

– Ой. Вы не должны… – начинаю я, но она качает головой.

– Для него все равно нет повода. С тех пор как наш Джаспер… – Она возится с духовкой и засовывает в нее торт. – Я много напекла, даже слишком. А потом еще соседи, друзья, коллеги принесли столько еды. Большая часть до сих пор лежит в холодильнике.

Мне остается только кивать, потому что я не знаю, что на это сказать.

Миссис Харрингтон ставит наполненный до краев стакан на стол в центр, а я сажусь на табурет перед ним.

– Спасибо, – бормочу я и делаю глоток.

Окей. Лимонад и правда хорош. Не слишком сладкий, но и не слишком горький и восхитительно освежающий. С тех пор, как я путешествую и ем слишком много фастфуда, я ценю домашние блюда гораздо больше, чем раньше.

Миссис Харрингтон садится рядом со мной и благодушно улыбается. Она обеими руками держится за свой стакан, словно цепляясь за него, как за спасательный круг.

– А теперь рассказывай, что привело тебя сюда?

– Я в городе со вчерашнего дня, – признаюсь я.

– День рождения Джаспера, – ее голос прерывается при упоминании его имени, а на глазах выступают слезы. – Прости.