Поцелуй сильнее, чем смерть

Наше судорожное дыхание и шелест ветра в верхушках деревьев и еловых ветках были единственными звуками на всю округу. Казалось, мы с Райаном совершенно одни, но я отчетливо чувствовала, что это не так. Пока.

Я повернулась к стоявшей рядом полупрозрачной фигуре. Она мрачно посмотрела на меня. Это душа, принадлежавшая слуге Хаоса, которого я убила в бою. Зажмурившись, я разорвала связь между нами и напоследок заглянула в пустые глаза. Фигура растворилась в воздухе, и вскоре ничего не указывало на то, что она здесь была.

Я глубоко вздохнула и, оглянувшись на Райана, спросила:

– Кто на нас напал? И кто эта женщина, с которой я сражалась?

– На нас напали последователи Видара. Женщину зовут Наталия, – ответил Райан, отряхнулся от снега, вытер рукавом кровь с виска и направился ко мне. – Она правая рука моего отца.

– Странно. Я думала, ты его правая рука.

Райан окинул меня холодным взглядом, но ничего не сказал.

Не считая раны на голове, он выглядел невредимым и самим собой.

Волосы привычно торчали в разные стороны, но лукавая искорка в серо-голубых глазах погасла. Что ж, по крайней мере, в них не было пустоты, как у остальных служителей Хаоса. Это по-прежнему Райан – мой лучший друг. И, несмотря на все случившееся, его присутствие вызывало во мне прежние чувства.

Бабочки в животе затрепетали, сердце застучало быстрее, адреналин снова побежал по венам, и я почувствовала, что мне становится теплее. Последнее не так уж плохо, ведь мы на холоде, но вот без всего остального я вполне могла бы обойтись…

Райан вылез из кратера, обеспокоенно оглядел меня с ног до головы и рухнул рядом на снег.

Мы оба тяжело дышали после сражения, но постепенно наше дыхание выровнялось. Тем не менее опасность все еще витала в воздухе и была почти осязаема.

Райан нарушил молчание первым:

– Где, черт возьми, мы находимся?

Я прикрыла глаза ладонью, защищая их от света, и огляделась. Яркое солнце, безоблачное небо, вдалеке – горы с белыми вершинами и ели, окаймляющие бескрайнюю на первый взгляд равнину.

Неясно, где мы.

– Понятия не имею, – ответила я, спрятав замерзшие руки в карманы.

Никаких признаков жизни! Ни домов, ни дорог, ни машин. Электрических столбов – и тех не было. Мы могли быть где угодно – как в Канаде, так и в какой-нибудь Сибири. Или в Антарктиде – здесь царил ужасный холод, особенно это ощущалось по сравнению с теплой Валгаллой. С каждым словом изо рта вырывались облачка пара.