Долг

Руки от лица отнимать не хотелось. Стыд и злость не позволяли. Такое чувство, что меня подвесили. Вроде жива, но ничего сделать не могу. Только ждать. Ну, и молиться ещё.

Раздались шаги, и рядом со мной, с другой стороны, кто-то сел. Большая рука довольно ощутимо хлопнула меня по плечу.

– Ну, что, мелкая, расскажи, чего это ты с жизнью прощаться решила? – его тяжёлая рука заставила меня наклониться в его сторону.

Ну, хватит…

– Лучше умереть, чем жить рабыней, – сразу же выдохнула я, продолжая держать лицо в ладонях.

 – Морик, ты что-нибудь мне сломаешь, не надо так сильно…

Его рука словно чуть приподнялась, убавляя свой вес. Спасибо хоть на этом.

– Чтобы не быть рабыней достаточно уметь быстро бегать, но у тебя это плохо получается, – рассмеялся усач. – Я думал, Лорин тебя прикончит.

– Я, как бы, тоже, – скривила губы и поджала колени к груди. – Но ваш… главный не умеет держать данные обещания.

Упёрла лоб в коленки, спрятав лицо ото всех. От огня шёл жар, и с каждой секундой мурашки всё сильнее распространялись по всему телу.

Оказывается, вокруг было прохладно. Постепенно, мышцы расслаблялись и дарили покой. Но меня по-прежнему подташнивало и голова болела.

– Богдана, какая же ты… – Морик красноречиво замолчал. – Обещаний он тебе не давал. Предложил выбор и всё.

А какая, собственно, разница?

– Вы-то откуда знаете? – буркнула я.

– Мы слышали, – не стесняясь, усмехнулся усач. – Ты, кстати, хорошо держалась.

– Вообще-то, – наконец подняла я лицо и посмотрела в серо-зелёные глаза, – подслушивать нехорошо.

Достал уже. Брюнет сидел прямо напротив меня по другую сторону костра. Его бледного цвета глаза пугали меня здорово. Волосы чуть длинноватые сейчас как-то зачёсаны назад. Чуть худощавое лицо… встретить его в тёмном закоулке не хотелось.

– А что в этом нехорошего? – весело вскинул мужчина брови. – Нам интересно. Тебе бы тоже было любопытно.

– Вот вам меня не жалко было? – всё же поджала я губы.

Не хотела я об этом говорить. Мужики ещё нашлись.

Хоть бы кто вступился. Сволочи. Лишь бы поглазеть. Ну, точно звери. Да! Люди почти такие же, но я их тоже не оправдываю!

– Так, ты же сама нарвалась, – словно удивившись моим словам, криво улыбнулся Морик. – Поносить альфу вообще-то нельзя.

Альфа? Ой, да хоть Утренняя Звезда. Плевать я хотела.

– Во-первых, я этого не знала, у хамов категорий никаких нет, – обиженно выдала я. – А во-вторых, я его не трогала ни словом, ни делом. Он первый начал, я лишь ответила.