Долг

Какие-то поставки продуктов задерживались, потом папе рассказали слухи, бродящие по городу и, конечно же, о доходах. Мне было неинтересно, но ничего другого я придумать не могла. Альтернатива была – спать. Но куда там?! Я лежала, закрыв глаза, и ощущала обычный прилив сил. Словно проснулась недавно. Почему сон меня избегает?!

Вспомнилась мама. Она была очень женственной, а как она меня любила?.. Единственная девочка, младшенькая. Она чуть ли все дни и ночи проводила рядом со мной. Она обожала расчёсывать мои волосы и заплетать забавные косички, которые мне нравились до ужаса.

« – Никогда даже не думай обрезать волосы, – смеялась мама, видя, как я пытаюсь развязать резинку на косе. – Они – твоя гордость.

– Мам! – простонала я. – Ну, зачем они мне?! Скажи! Одна морока! Я во сне задыхаюсь!

– Надевай чепец, – резонно предложила она, улыбаясь. – Со временем ты поймёшь, что ты – истинная леди. Твои волосы должны вызывать благоговение и трепет. Ты же будущая мать, Дана, ты должна выглядеть великолепно.

– Ну, давай чуточку обрежем! – стонала я, глядя на себя в зеркало. – Хотя бы по плечи!

– Потом ещё благодарить меня будешь, – подходя ко мне, засмеялась она. – Женихи проходу давать не будут.

– Ну их всех! – насупилась я, глядя, как мама легко справляется с резинкой. – Я буду жить всегда с тобой!

– Я тебе ещё надоесть успею.

– Не успеешь, заберу тебя за моря, и мы будем выращивать виноград! – уверенно забубнила я. – Может, Авдея возьмём, но это неточно.

– А как же папа? – смешно прищурилась она.

– Он с нами не поедет, – почесала нос. – Будет приезжать на выходные…

– Тут ты права, папа свой город никогда и ни за что не променяет, – вздохнула мама и в её голосе почувствовалась грусть. – Так, стой смирно или опять будет больно!»

Она так любила возиться с моей головой… Всякие ленточки придумывала, мазала мои волосы мёдом и поливала отварами. А потом её свалила с ног болезнь. Она упала. Случайно оступилась на лестнице и повредила локоть.

Никому ничего не сказала, ведь это была просто царапина… Отец тогда вернулся с охоты и приволок в дом медведя. Сказал, что он был бешеным и сам напал на их отряд. Есть мясо было нельзя, но вот шкура… Её он приказал снять. Весь двор был в медвежьей крови. Как так случилось, что мама подхватила этот недуг, непонятно. Отец приказал вырвать один клык у зверя и хорошенько его отмыть, дабы хозяин смог носить его, как трофей.