Долг

Новая порция боли, и я судорожно вздохнула, зажмурив глаза. Это было больно.

Неожиданно его палец медленно вышел из меня, а затем и его рука пропала из штанов. Он стоял очень близко, лицом я чувствовала его возобновившееся дыхание. Я не понимала, что он сделал и зачем. Мне было стыдно. Ощущала жар в районе щёк. Тут же ликаны… Много мужчин, а он такое делает со мной… Позор. После такого жить уже нельзя. Всегда будут считать потаскухой или тыкать пальцем. И зачем же мучиться или страдать? Я не вижу смысла.

Он почти… да что там почти, он лишил меня чести. До конца или нет – уже неважно. Факт проникновения был, и этого достаточно. Конец, Богдана.

Неожиданно лба коснулись тёплые губы и на несколько секунд задержались на нём. Нервничая, я вспотела. И теперь такой нежный жест, словно он… прощался со мной. Наверное, я всё-таки что-то для него значила. Хорошая работница, лучшая прачка… понятное дело, жаль убивать, ведь я стою дорого. Слёзы попытались навернуться, но я пресекла всё.

Его пальцы уверенно застегнули пуговицы на моих штанах.

Неужели… он не изнасилует меня?! Я думала, что напоследок он именно так и потешится… но видимо смерть я встречу с крупицами гордости.

– Слушай, Бюрт, – поворачиваясь ко мне спиной и отходя от меня на пару шагов, как-то задумчиво заговорил Лорин, – а расскажи как всё было в подробностях.

Этого не поняла даже я. Про остальных молчу. Стоят, глазами хлопают, друг на друга косятся. Наверное, удивлены отсутствием груши для битья.

Многие смотрели на меня, но в основном взгляд был прикован к Верховному альфе.

Рыжий тоже чуть удивился, но улыбнулся.

– Обычно, – пожал он плечами. – Сначала целовались, потом она стянула штаны, и мы занялись сексом. Что тут интересного?

Последнюю фразу он проговорил, обращаясь к ждущим пьяным мужчинам. Те, словно ждали этого и громко поддержали его смехом и какими-то словами, типа: «Молоток», «Вот это мужик». Я перестала сжимать кулаки. Кожа на ладонях тут же засаднила.

«Мыть посуду и стирать будет неудобно», – подумала я. Ах да, забыла… Мне уже ничего не понадобится.

– Заметил, как она целуется? – мне показалось, или в голосе альфы звучал смех. – Да и бёдрами забавно подмахивает.

Словно маленькие овцы, все поняли, что вожак в хорошем настроении, и началось подниматься буйство. Смех, разговоры, перекрикивания. Про меня даже уже как-то позабыли. Всё внимание было сосредоточено на двух, стоящих в центре мужчин.