Долг

Меня тут же затопила жалость и сострадание. У него было скорее треугольное лицо, но за счёт такой причёски угловатость лица выравнивалась. Тонкий нос, такие же губы. Если отбросить кровавые разводы, то он выглядел вполне нормально. Не скажу, что мой типаж, хотя он оказался меня выше. «Почти, как Лорин, только тот всё-таки превосходит этого бедолагу», – подумала я отстранённо.

Вдруг мужчина пошатнулся, и его понесло прямо на меня. В первую секунду захотелось отступить просто интуитивно, но потом я наоборот сделала шаг вперёд и подхватила рыжего.

– Извини, – глухо выдал незнакомец, цепляясь за забор и пытаясь выровняться, – ноги не слушаются.

Я держала его за предплечья и служила опорой. Почему-то почувствовала себя героем. Помогаю неизвестному. Просто так. В нашем городе, увидев такую картину, только бы пальцем у виска покрутили. И как на зло никого нет! Никто помочь-то не может! Видимо, я первая проснувшаяся. Надо ему как-то помочь!

– Вы в порядке? Точно не нужна помощь? – я чуть отстранилась, заглядывая в лицо рыжего.

Что-то странное блеснуло в его глазах. То ли подозрение, то ли удивление. Вот именно сейчас моё стеснение заткнулось и молча наблюдало за смелостью, которая взяла управление на себя.

– Это ты тот человечек, которого Лорин себе завёл? – его брови, в которых подсохла кровь, изогнулись. – Не думал, что удастся познакомиться с тобой при таких обстоятельствах.

Мы стояли близко, но я даже не собиралась отходить. Боялась, что он может упасть.

– Да, наверное, я, – буркнула я и вновь окинула его беглым взглядом. – Где вы живёте? Давайте я помогу вам дойти.

Я уже забыла про рынок и Мелинду. Время ещё раннее, могу позволить себе «прогулку». Боги, надеюсь, с ним всё будет в порядке.

– Не стоит, – рыжий переступил с ноги на ногу и неуверенно выпрямился. – Не думал, что мне будет стыдно перед женщиной.

Это меня подкупило ещё сильнее. Я неуверенно ему улыбнулась.

– В этом нет ничего страшного, – даже головой замотала я. – Такое может произойти со всеми.

Его губы изогнулись, и подсохшая кровь, застывшая на коже, потрескалась. В груди что-то сжалось. Улыбается сквозь боль. Мужчины такие мужчины…

– Фу, как сладко всё, – он даже нос сморщил. – Люди все такие… приторно милые?

Обида попыталась поднять голову, но передумала. Ему можно – по голове уже настучали.

– Только я, – вполне честно отозвалась я.