Долг

– Так чего же не сказала? – прищурился Лорин.

– Я думала, что ей духу не хватит оболгать меня, – она подняла свои серьёзные глаза на альфу. – Лорин, я тебе слово даю, что к ней я не подходила. Пойми, обиженная женщина – это страшное чудовище. И я знаю, какая она замкнутая. Я в жизни не видела, чтобы так краснели. Чтобы сильно её не обидеть, я выслушала всё и только потом ушла. Но, видимо, она всё равно зуб на меня заточила. В любом случае, Лорин, я готова понести наказание за свою глупость. В кой-то веки решила поверить…

Сальма выглядела хмурой и серьёзной.

Она опустила руки, принимая любое наказание.

Лорин молчал. Его начали терзать сомнения. Богдана не могла так поступить. Она же сама честность. Или могла? «Она целомудренная, идиот!» – всколыхнулось в голове самца. Но… вдруг она такая только с ним? Женщины. Вдруг ей нравятся женщины? От этой мысли мужчине захотелось расхохотаться. Но вскоре радость как-то схлынула. Всё складывалось в таком случае, как нельзя лучше. Его она не хотела, на мужчин смотреть даже боялась, но вот женщины… они ей нравились.

Вроде по-обычному, но был ли Лорин теперь в ней уверен? Однозначно нет. К тому же Сальма хоть и хитрая волчица, но их связывали старые отношения. Когда-то давно они встречались, и эти юношеские чувства выбросить было нельзя. Он её уважал.

Хладнокровная, расчётливая и циничная. Она была хорошим альфой для своей небольшой стаи. Но она держалась на плаву. И стала бы она рисковать его расположением из-за какой-то девчонки? Она не была дурой, и Лорин начал склоняться к версии Сальмы.

– Она сказала, что ты извинилась перед ней, – почему-то вспомнил Лорин.

– Лорин, ты знаешь меня, как облупленную, – усмехнулась брюнетка. – Я бы извиняться перед своими девочками не стала, а перед незнакомкой, к тому же человечкой?..

Мужчина был согласен с волчицей. Но что получается: Богдана решила воспользоваться его покровительством и свести счёты с отвергнувшей её женщиной?! Он не знал, что и делать.

Растерянность впервые обуяла его после того случая, когда человечка решила свести счёты с жизнью. У него всё равно не укладывалось в голове, как так могло случиться.

– Значит так, – Лорин вновь серьёзно посмотрел в глаза самке. – Мой запрет никуда не пропадает – её не трогать. Я сам со всем разберусь. И ты дура, раз не пришла сразу ко мне.

Он разжал пальцы, отпуская брюнетку на свободу. Она потёрла шею рукой.

– Сама уже поняла, – нахмурилась Сальма.