Долг

 – И что ты собралась делать?

Он прошёл к столу и указал на большущую кастрюлю с горячей водой.

– Стирать, – облокачиваясь поясницей о столешницу, проговорила я чуть утомлённо.

Его брови изогнулись, а губы тронула саркастическая усмешка. Знаю, самой не верится.

– Надеюсь, не мои вещи, – усмехнулся он, потягиваясь.

Я тут же замерла. Как раз на его шмотках я и хотела отыграться… чёрт!

– Ну, как бы… – забормотала я потерянно. – На твоих… и своих…

Он не удивился, словно знал это и так. И зачем тогда угрожать и говорить мне такое? Что за мужик?!

– Испортишь одежду – буду ругаться, – заявил он вполне мирно, словно продолжая издеваться надо мной.

Был бы толк от этого.

– Я постараюсь не вредить, – буркнула я, отталкиваясь от столешницы.

Вспомнив про чай, начала искать кружку. Это оказалось сложно. В верхней тумбе нашла. Аккуратно налила себе дымящийся напиток. Как же давно я не пила чай! Горячий и ароматный! Ещё бы булочку какую… о, у меня же в моей сумке сладости оставались – надо их добить.

– Ну, чего ты там встала? – вновь заговорил ликан, продолжая с каким-то любопытством наблюдать за мной. – Кормить меня будешь или нет?

Я замерла с поднесённой ко рту кружкой. То есть ему самому не взять? В двух метрах же сижу… Уила выложила поджаренные овощи сверху на мясо и, в принципе, уже всё остыло.

Пришлось бросать все свои дела (отставить чай в сторону) и преподносить блюдо его величеству. Старалась не смотреть на него вообще, боялась даже случайно дотронуться до мужчины.

– Ты ела? – спросил Лорин меня.

Я обернулась. Он разрезал стейки на две части и отложил нож. Ну, да, зачем же он нужен, в самом деле?

– Нет, – слегка равнодушно ответила я.

Он замер с поднесённой вилкой ко рту. Что?

– Почему? – он опустил руку на стол, неодобрительно смотря на меня.

– Я не хочу есть, – пожала плечами. – Сегодня попью чаю, и мне хватит.

Когда постоянно плачешь и нервничаешь – о еде не думаешь. Она отходит далеко на задний план. Возможно, завтра настроение изменится, а сегодня… только чай и тоска.

– Ну, для начала меня не особо волнует, чего ты хочешь, – вполне себе резко обронил мужчина. – Бери вилку, тарелку и садись есть.

Его приказной тон слегка отрезвил меня и взбодрил.