Из глубин

– И не надейся! – немедленно поставил меня на место Георгиос. – Завтра же жду с отчетом по последней серии опытов!

– Профессор! – возопил я, и отнюдь не притворно – ну его на фиг, если не шутит. Там еще работы на неделю, не меньше. – Почему вы со мной так жестоки? Меня вчера побили, у меня похмелье… и ничего смешного!

Карабинер Джузеппе, даже не пытаясь скрыть ухмылку, закончил ковыряться с замком и демонстративно распахнул решетчатую дверь:

– Задержанный, на выход!

Я, естественно, дожидаться повторного приглашения не стал и вымелся из камеры, дисциплинированно пристроившись рядом с суровым профом.

– Чего застыл? Прямо и направо, в седьмой кабинет!

– Чего это?

– Того это. Кто залог платить будет? Синьор профессор? – Коп с нескрываемым удовольствием смерил меня сочувствующим взглядом и повесил связку ключей на пояс. – Готовься с месячным жалованьем расстаться, не меньше. И радуйся, что мировой судья в хорошем настроении, а то бы неделю у нас погостил.

А может и две.

Ну-ну. Попробовали бы. Мне бы ведь тоже скучно было, а поскольку терять уже нечего, я бы себе ни в чем не отказывал. А фантазия у меня богатая, в отличие от того же профессора – тот предпочитал верить исключительно доказанным научным фактам. Начал бы, к примеру, с матерных частушек. Потом бы перешел на хулительные хайку на трех языках – русском, английском и английском матерном, чтобы уж точно до адресатов смысл донести.

Ну и там по мелочи: кружкой по решетке поколотить, голодовку объявить, адвоката стребовать, в идеале столичного…

– Антониос, пойдемте, – потерял терпение проф.

Зато, судя по вежливой форме обращения, самообладание к нему вернулось. Хотя скорее отпала необходимость в показухе – Джузеппе остался за поворотом.

В седьмом кабинете мы надолго не задержались: я получил обратно изъятые вчера вещи – браслет, ай-ди, служивший заодно кредиткой, и смартфон – тот самый противоударный, папенькин подарок; быстренько использовал ай-ди по назначению, слегка облегчив банковский счет, и поспешил увести профессора из околотка.

Нечего ему в таких местах светиться, для репутации плохо. Он, как-никак, помимо всего прочего еще и почетный гражданин Ла Пинца, города и острова. А вообще хорошо, что сегодня воскресенье. В любой другой день еще бы и с мировым судьей пришлось пообщаться, что тоже удовольствие сомнительное.