Кеша. Книга первая. «Наглая морда»

Когда они вошли в квартиру, то навстречу им выбежал огромный кот, сначала он подбежал как обычно к хозяйке, но потом передумал и направился в сторону хозяина и замурчал, ласкаясь об его ноги.

– Кеша, – тихо позвала его Людмила, но тот даже ухом не повел, продолжая ластиться к Андрею. Она закрыла лицо руками и заплакала навзрыд.

– Тише, тише, успокойся – Андрей обнял Милу и прижал к себе, – ну не плачь, все же хорошо. Он отвел ее в кухню, усадил на диван и дал выпить успокоительного.

– Я никому не нужна, – рыдала женщина, – ни сыну, ни тебе, ни даже Кеше.

– Мила, ну что за глупости, нам с Кешей ты очень нужна. – сказал Андрей, обнимая ее, – Только вот в последнее время ты совсем забыла и о нем, и обо мне, – грустно добавил он. – Сане, думаю, ты тоже нужна, но пойми, тебя в последнее время слишком много в его жизни, а он пытается жить самостоятельно и построить отношения с девушкой. А ты все время вмешиваешься в эти отношения со словами "Я мать, и мне лучше знать". Вот он и бесится, и Лене тоже это не нравится, дай им пожить самостоятельно, оставь ты их в покое хоть ненадолго.

Он говорил и говорил, а Людмила успокоилась и не перебивая, слушала его, мысленно соглашаясь со всем, что он сказал. Она сегодня сама убедилась в том, что сын в хороших руках и под присмотром. Лена, конечно, девушка очень грубая и резкая, но наверно и тут Андрей был прав, когда сказал, что другая с Сашей бы просто не справилась.

Ведь у ее Сашеньки очень непростой характер, а эта девушка вертит им как хочет, кричит на него, указывает что делать, а он со всем соглашается.

Андрей заметил, что она снова плачет, но не понимал причину этих новых слез, вроде же уже успокоилась, так что опять то надумала себе? Он заметил за ней такую особенность, что если что-то случается, то она будет снова и снова прокручивать в уме эту ситуацию и каждый раз будет накручивать себя и искать во всем свою вину.

И это касалось не только сына, а вообще любой ситуации в ее жизни. И он уже устал ей твердить, что она ни в чем не виновата, и что пора прекращать заниматься этим самобичеванием. Ему очень хотелось оградить эту маленькую, хрупкую и ранимую женщину от всех бед и огорчений, но вот как это сделать он понятия не имел.