Кеша. Книга первая. «Наглая морда»

"Ну кто там в такую рань названивает"– раздраженно подумала девушка, – "опять что ли маменька Санькина… и что ей неймется-то с утра пораньше, вчера после того, как я ее второй раз отшила, она угомонилась и больше не трезвонила, а сегодня-то что опять? С памятью плохо что ли совсем у тетки?"—думала Ленка, лениво по кошачьи потягиваясь в кровати.

Солнце вовсю уже светило в окна, девушка глянула на часы и не поверила своим глазам. Было уже почти 12 часов дня, она еще раз сладко потянулась и покосилась на крепко спящего рядом Саню.

–А я не могу спать, когда на меня всю ночь перегаром дышат. Хочешь бухать? Да ради бога, только я тогда домой поеду, – сказала она. И ничего, обошелся же, и дрыхнет вон как сурок.

Саня по характеру был каким-то странным, но зато управлять им оказалось легче легкого. Этот увалень вел себя как капризный ребенок, постоянно обижался, злился, истерил если что не так, а потом сам шел к ней и просил прощения.

–Санька, вставай, уже 12 скоро, давай, давай, просыпайся, – Она встала, накинула халатик и пошла на кухню варить кофе.

Ленка поставила перед собой чашку с горячим напитком вдохнула чудесный кофейный аромат и зажмурилась от удовольствия. Она сделала первый, самый вкусный, обжигающий глоточек… и чуть не поперхнулась от резкого звонка в дверь.

– Да что ж такое то, да что ж в этом доме нет покоя то никакого – громко и со злостью сказала девушка и пошла открывать дверь. Она догадывалась, что это скорее всего мамашка примчалась, и была очень зла за испорченное утро, а скорее всего и за весь выходной день.

– Саня, подъем, быстро, – рявкнула Ленка проходя мимо комнаты.

Она подошла к двери, открыла замки и рывком распахнула ту настежь.

– Я одного не понимаю, это у меня плохо с дикцией или у вас со слухом? Или с памятью проблемы? Так вот, я напомню, что Саша просил больше его не беспокоить! – Ленка выпалила это на одном дыхании и в упор уставилась на стоявших на пороге мужчину и женщину. Странно, но они совсем не такие как она себе их представляла, по рассказам Сани.

Перед ней стояла какая-то затюканная жизнью худенькая женщина с выражением вселенской скорби на лице и испуганными глазами.