Колумбия – любовь моя

Кармен открыла маленький сейф, размещавшийся в подкатной тумбочке, и стала выкладывать из него документы, требующие дальнейшей доработки: блокнот с исполненными скорописью заметками о вчерашнем заседании совета директоров компании, незаконченное письмо в сервисную компанию с претензиями о недопоставке партии каких-то непонятных ей шестилепестковых бурильных головок для скважин, которые простаивают уже целую неделю, и многое другое, что она лично считала малоинтересным и малозначимым лично для нее.

Скука, однако все это надо было подправить, скорректировать, одним словом, причесать, прежде чем нести на окончательную подпись директору департамента.

Не успел засветиться экран ожившего под ее рукой компьютера, как дверь в комнату, которую она по праву занимала как старший секретарь-референт, приотворилась, и в образовавшуюся щель просунулась голова самого Хосе Эстебана Корвальо, упомянутого директора и ее непосредственного шефа.

– Карменсита, доброе утро. – На лице ее босса плавала слащавая улыбка.

 – Найди время зайти ко мне в кабинет. Есть разговор.

«Так, начинается. – Кармен Долон почувствовала, что она окончательна раздражена и недовольна началом рабочего дня. – Не сложно догадаться, о чем речь пойдет. Заждался, поди, не успели две недели пройти с момента последней встречи. Наверняка дни считал, abuelito». Своего начальственного любовника Кармен называла про себя не иначе как этим словом, которое означало «старичок», и вкладывала в него весь сарказм, на который была способна.

Демонстративно не прихватив с собой даже блокнот для записей очередных «мудрых» указаний руководства, Кармен вышла в коридор и проследовала в кабинет босса, выстукивая высокими каблучками красных туфель нервную звонкую дробь, выдававшую ее плохое настроение.

Как только она закрыла за собой дверь, Хосе Корвальо, до этого в волнении метавшийся по своему просторному кабинету, моментально оказался рядом с ней и нервно схватил ее за обе ладони.

– Карменсита, сокровище мое, – воскликнул он, – как я ждал этого дня, этой минуты.

Надеюсь, ты не забыла, что сегодня наша встреча. Я дни считал. Чуть с ума не сошел.

«Лучше бы сошел. Вот бы облегчение было для меня, – про себя усмехнулась Кармен Долон. – Сколько слов, сколько никчемной патетики. Неужели он действительно верит во все, что мне говорит, во все эти пафосные комплименты, которыми осыпает меня? Вот мой Антонио немногословен, но каждому его слову веришь и помнишь.