Там, где ты нужен

В TMN считают, что их корпорация владеет городом, но я работаю на шерифа. Я сделаю пометку, что это ложный сигнал, и на том покончим.

Берк вздохнул с таким облегчением, что я снова занял сидячее положение.

– Большое спасибо, – сказал Чейз.

– Чейз… могу я поговорить с тобой минутку? – Она посмотрела на нас с Берком, и я с надеждой замахал хвостом.

– Конечно. Берк, иди-ка ты в дом.

Я выполнил «Тяни!». Когда мы вкатились в дом, Грант и бабушка стояли у окна.

– Что происходит? – спросил Грант.

– Это старая знакомая или вроде того, – ответил Берк.

Все вытянули шеи, глядя в окно. Я предположил, что Берк рассказал им о куриных вкусняшках и они хотели посмотреть, как женщина бросит их на землю, а я подберу.

Когда появился папа Чейз, он застал всех в том же положении.

– Если вы ждете объяснений, их не последует, – сказал папа Чейз, разводя руками и показывая нам, что у него нет курочки.

– Кто это был, Чейз? – спросила бабушка.

Не говоря ни слова, папа Чейз пересек гостиную и стал подниматься по лестнице.

– Горячая штучка, – сказал Берк.

– Вообще-то я все еще стою здесь, мальчики, – заметила бабушка.

Они вышли из гостиной, и никто не дал мне вкусняшку.

Запах Джуди держался все лето. Грант и папа Чейз уходили играть с растениями, а Берк в основном сидел в своей комнате и мазал едкой жидкостью игрушки, которые мне не разрешалось трогать.

Иногда бабушка накрывала стол во дворе, и папа Чейз с Грантом приходили с поля поесть.

Папа Чейз встал.

– Это еще что?

Там были мужчины и женщины, но ни собак, ни детей, поэтому я сосредоточил внимание на Гранте, который отрывал и бросал мне кусочки мяса. Папа Чейз пошел навстречу приехавшим, а затем повернулся и помахал рукой.

– Берк! Давай сюда на минутку.

– Поехали, Купер, – сказал Берк, направляясь в сторону машин.

Люди всегда так: я был хорошей собакой, что доказывали вкусняшки от Гранта, а теперь меня просили делать что-то еще, где, похоже, никаких наград не предвиделось. Я помедлил в нерешительности, а Грант бросил мне еще один кусочек.

– Купер! Ко мне!

Этот тон голоса означал, что я, возможно, был плохой собакой.