Там, где ты нужен

Но сейчас эти штуковины на дороге были очень странные – огромные и почти бесшумные, следовавшие друг за другом единым, тесным строем.

Я залаял: пусть знают, что я за ними слежу – чем бы они там ни были – и что я собака.

– Правильно, Купер. – Папа Чейз нагнулся и потрепал меня по голове. – Это враги.

– Бабушка говорит, они – будущее, – возразил Берк.

– Ну-ну, – папа Чейз встал и хлопнул себя по штанам. – Надеюсь, не наше будущее. Беспилотные уборочные комбайны. Робофермеры. Раньше в такой денек на каждом спаржевом поле работало по двадцать-тридцать человек, а теперь нет ни души, только эти штуки.

То же самое с картошкой и со всем прочим.

– Но у нас не так.

– Верно. У нас сейчас Грант собирает спаржу для фермерского рынка в субботу.

Берк погладил меня так, что я сразу понял: ему было грустно.

– Жаль, что я не могу помочь, папа.

– Когда-нибудь сможешь, Берк.

Машины курсировали мимо каждый день, когда мы с Берком отрабатывали во дворе «Возьми!». Я научился следовать за его указательным пальцем и выполнять «Возьми!» с перчаткой, мячиком и иногда, к своей радости, даже с палкой.

Потом в ход пошли другие предметы – подушки, рубашка, упавшая вилка. «Возьми!» означало, что я должен был поднимать предметы и выполнять «Брось!» пока, наконец, не выбирал то, за что полагалась вкусняшка.

Эта игра мне не очень нравилась.

Насколько мне было известно, никто никогда не играл в «Возьми!» или во что-нибудь еще со старой козой Джуди. Ее все гладили, хотя она не была собакой и, наверное, даже не получала удовольствия от такого обращения, но только бабушка заходила в загон, сидела и говорила с Джуди.

Джуди не махала хвостом и вообще, похоже, не реагировала, хотя к бабушке, правда, прижималась.

– О, Джуди, ты такая милая. Я помню, когда ты впервые пришла к нам малышкой, – говорила бабушка. – Мигелю не терпелось показать мне тебя. Он знал, что я буду тебя любить. Он был хорошим человеком, Джуди.

Я махал хвостом от такого проявления чувств, в которых сквозила печаль.

В отсутствие бабушки Джуди часто взбиралась на ее табуретку. Интересно, знает ли об этом бабушка, спрашивал себя я.

Берку нравилось проводить время за столом в своей комнате, молча скрепляя маленькие кусочки пластика и капая на них едкую жидкость. Штука была настолько вонючая, что я чихал.

– Над чем ты работаешь? – Мы с Берком подняли глаза. В дверях, опираясь о косяк, стоял Грант.

– Это солнечная электростанция.