Машина различий

Через минуту унылый, судорожно зевающий мальчишка водрузил записку на выложенный пробкой поднос и потащился нога за ногу к резной двери.

– Это для личного секретаря генерала, – догнала его Сибил.

– Не бойтесь, мисс, я его знаю. – Одной рукой он потянул дверь курительной.

Пока дверь за рассыльным медленно закрывалась, Сибил успела разглядеть багровое, лоснящееся от пота, совершенно пьяное лицо Хьюстона и его ногу, бесцеремонно закинутую на стол; подошва тяжелого ботинка находилась в опасной близости от хрустального графина.

Генерал сосредоточенно сосал трубку и что-то рубил большим складным ножом… нет, строгал – пол вокруг кожаного кресла был усыпан стружкой.

Высокий бородатый англичанин, сидевший напротив Хьюстона, что-то негромко говорил. Правой рукой он разминал нераскуренную сигару, левая покоилась в белой шелковой перевязи; вид у незнакомца был печальный, благородный и очень значительный. Стоявший рядом с ним Мик был занят извлечением огня; чуть сложившись в талии, он чиркал по стальному огниву, прикрепленному к концу резиновой газовой трубки… и тут дверь захлопнулась.

Сибил присела в шезлонг; в гулком мраморном вестибюле было тепло, облепленные грязью туфли немного подсохли, онемевшие пальцы ног согрелись и мучительно ныли. Наконец тяжелая дверь распахнулась, первым из курительной вышел сомнамбулический рассыльный, следом за ним – широко улыбающийся Мик. На пороге Мик обернулся и взмахнул рукой, словно говоря кому-то: «Подождите немного, я сейчас, ненадолго».

При виде Сибил его узкое лицо помрачнело.

Он быстро пересек вестибюль и схватил вскочившую на ноги Сибил за локоть:

– В бога душу! – Великий авантюрист говорил тихо, почти шепотом. – Что это еще за новости? Ты что, совсем сдурела?

– Но почему? – взмолилась Сибил. – Почему ты не пришел за мной?

– Непредвиденные осложнения. Тот самый случай, когда собака кусает собственный хвост. Было бы смешно – не будь все так паскудно. Но раз ты здесь, все может повернуться иначе…

– Но что случилось? И что это за однорукий клиент?

– Британский трижды сучий дипломат, который, видите ли, не одобряет планы генерала собрать армию в Мексике.

Да ты не бери в голову. Пусть о нем думают те, кто остается в Лондоне, а мы завтра уже будем во Франции. Хотелось бы надеяться, вот только генерал… Надрался в стельку и опять за старое. В пьяном виде этот тип – настоящее, прости господи, говно. Друзей забывает.