Двенадцать разбитых сердец, или Уехал восточный экспресс

Там его ожидали Элеонора Фёдоровна, Наталья Ивановна, Елизавета Петровна и Марфа Ивановна с двухметровым плюшевым медведем.

– Это Вам, Вы наш хороший! – с улыбкой сказала Наталья Ивановна и вручила опешившему Егору Викторовичу медведя.

– Спасибо, но не забывайте, зачем мы сегодня собрались. Мы должно обсудить вопрос освобождения Энрико. Я ради него готов на всё, – сказал великий переговорщик Егор Викторович.

Учителя, словно коршуны, посмотрели на маленького беззащитного Егора Викторовича.

– Уважаемый Егор Викторович, наши условия таковы: Вы просто подпишите этот договор, – заявила Элеонора Фёдоровна и вручила ему помятый листок.

«Столетний договор.

Егор Викторович Ковалёв обязуется следующие сто лет своей жизни проработать в школе 1775. Зарплата ему повышается в 3,1415 раза в качестве компенсации за возможно нанесенный нами Вам моральный ущерб.

Учителя школы 1775 и уборщица Полина Егоровна

P.S. Отдельный поцелуйчик тебе от меня, мой красавчик! Элеонора Фёдоровна».

«Вот змея, говорит, ошибки подправит, а сама любовное послание оставила!» – подумала Елизавета Петровна и от досады плюнула на Устинчика, который тоже присутствовал на встрече. Последний что-то невнятно крякнул (наверное, птичий мат) и улетел в школу.

«Ну, Нора, один: ноль в твою пользу, гадина такая!» – подумала Наталья Ивановна.

«Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним», поговаривал Чингисхан, – с достоинством вслух сказала Марфа Ивановна и нахмурила брови.

Егор Викторович на это внимание не обратил, а обратил на другое:

– Простите, Вы считаете, что я буду жить ещё сто лет?

– Дай Бог Вам здоровья! – ответила Элеонора Фёдоровна.

– Боюсь, лет через восемьдесят, Вы до меня не докричитесь. Далековато будет… – задумчиво заметил Егор Викторович.

– Да, до Петропавловского собора далековато. Придётся изменить текст договора. Элеонора Фёдоровна взяла карандаш и внесла коррективы:

«Семидесятилетний договор.

Егор Викторович Ковалёв обязуется следующие семьдесят лет своей жизни проработать в школе 1775. Зарплата ему повышается в 4 раза в качестве компенсации за возможно нанесенный нами Вам моральный ущерб.

Учителя школы 1775 и уборщица Полина Егоровна

P.S. Отдельный поцелуйчик тебе от меня, мой красавчик, чмок, чмок, чмок! Какой же ты умный и харизматичный! Элеонора Фёдоровна».

– Теперь подпишу. Только постскриптум меня смущает.