Заповедник. Соперники Смерти

Вот этот приметный и огромный сиенитовый валун, сейчас его огибаем и… друзья останавливаются как вкопанные, ибо у южного склона гор, окружающих их заветную поляну, стоит дом! Вернее, не дом, а обычная, столь характерная для этих мест лесная избушка. Они молча стояли и, разинув рты, смотрели на нее. Изба как изба. Одно подслеповатое окошко, маленькие сени из неструганых досок, крылечко из пары грубо стесанных топором бревен… Неширокий дощатый навес сбоку от домика забит наколотыми дровами. У спуска к ручью еще один навес, под которым приютилась кирпичная летняя печка.

– А я и не знал, что здесь домик поставили, – удивленно молвил Текс.

– Да-а-а, – озадаченно протянул Доктор, – сюрприз…. И Монти – вот ведь гад! – ни словечком не обмолвился.…Что делать будем? – задал он волновавший всех вопрос.

– А что тут думать? Идем в избушку, а там… или ночуем, или ставим палатку на свободном месте – другого нам ничего не остается, да и времени в обрез.

Пройдя метров двадцать, они остановились. Из-за угла дощатого навеса вышла здоровенная – они и не видели таких никогда! – собака и тоже остановилась. Овчарка? Волк? Она стояла, глядя на друзей, и в ее желтых маленьких глазах мерцали нехорошие – ох, нехорошие! – огоньки. Приподняв голову и не отрывая от появившихся путников взгляда, она довольно шумно вдыхала запахи, слегка подрагивая при этом ноздрями.

– А если кинется? – прошептал на ухо Дока стоявший чуть сзади Кэп… В ответ на этот тихий шепот верхняя губа собаки приподнялась, явив – в качестве приветствия, надо полагать, – здоровенные и ослепительно белые клыки. Послышалось низкое, глухое рычанье, шерсть на загривке стала подниматься… И в этот кульминационный момент заскрипела, распахиваясь, дверь избушки, оттуда вылетел маленький бородатый мужик и истошно заорал:

– Фу, Шарик, фу!.

– Шарик… ничего себе Шарик! – истерично хохотнул Текс. – А какие же тогда здесь Джульбарсы или Рэксы, если это – Шарик?

– Да, понимаш, – услышав эти слова, сказал подходивший к друзьям мужик, – когда он был щенком, то вон с той горки, бывало, срывался и катился вниз – ну точно как меховой шарик… Так и прилипло: Шарик да Шарик….