Заповедник. Соперники Смерти

Он никому не то что не помогал, а никто его и не видел. Не смог увидеть.

– А ты, деда, его видел?

– Видел.

– А он вообще кто? Какой он? Он человек?

Дед помолчал, раздумывая. И уже совсем собрался что-то сказать, но потом махнул рукой и отвернулся:

– Ниче не буду говорить. Сами увидите… коль Он позволит. Хотя вы не увидите, потому и не говорю. Но вы ведь не отвяжетесь, настырные, знаю. Собирайтесь и топайте. Берите с собой самое необходимое – идти-то недалеко, пяток километров всего-то…

Потом дедушка немного помолчал и продолжил:

– Лет пятнадцать назад пришел ко мне из Серого Тумана человек вашего мира.

Старичок уже, прохвессор какой-то. Травки все изучал разные да деревья. Как же он называл себя… банник… бортник…

– Ботаник, наверное? – подсказал Кэп.

– Во, во, ботаник.

– Погоди, погоди, деда… А как его звали? Ну – фамилию его не помнишь? – вдруг заинтересованно спросил Текс.

– Как не помнить, помню – столько лет прожили бок о бок! А фамилия его… не русская какая-то, из иудеев он, что ли, был…

– Не Марк ли, случайно, Соломонович? Исерсон? Так?

– Точно, паря! Марк! А ты-то откель знаешь? – и чуточку подумав, задумчиво произнес: – Вот вы давеча спрашивали, из-за чего началась война атомна? Так вот меня об этом все пытал и Марк… Только чичас вспомнил: Карибский кризис – так он назвал причину войны, и что в вашем Замирье он гладко прошел, а вот у нас… – и Дед развел руками.

– Да, – задумчиво протянул Док, – значит, нам повезло! А что там про Марка ты говорил? – спросил он у Текса.

– Ха! – И Текс в ажиотаже с силой хлопнул себя по ногам. – Мне бы да не знать! Мы ж его сколько по Заповеднику тогда искали. Все с поисковиками исходили. И здесь, на этой полянке, бывали… Знать бы тогда!

– Знать, знать! – передразнил его Кэп. – Ну и что бы произошло, заикнись ты о Замирье?

– Да на Курчатова, в психушку, упекли бы его, и всего делов-то! А там получше небось, чем здесь, – ехидно добавил Док.

– Понимаете, парни, – не обращая внимания на наши подковырки, возбужденно продолжал Текс, – в начале 90-х пошел в Заповедник и пропал профессор Исерсон.

Ну, из нашего пединститута, заведующий кафедрой биологии. Хороший дядька был. Знавал я его мельком. Шу-у-умная тогда история с его исчезновением была. Ушел в Заповедник и как в воду канул. Тогда пресса подняла такой вой о поднимающем голову антисемитизме! У-у-у! Думали, что нацики его грохнули и закопали где-то.