Интеграл Пьявица

Франк во всём, что касалось дела, всегда соблюдал неукоснительную аккуратность: расчёты ветров, путей, отмеченные новые поселения, заметки о погоде, судовой журнал – всё это выглядело так, будто сейчас вернётся хозяин и продолжит работать с ними. Совершенно растерянный и ещё не успевший до конца поверить в реальность происшедшего восемь часов назад, путаясь в мыслях, он уселся в кресло пилота и прикрыл глаза ладонями.

– Та-а-а-кс… Что ж, теперь на этом мне лететь? – хрипло прозвучал сзади голос со странным акцентом.

Лукас не заметил, как уснул. Силясь определить, сколько прошло времени, он спросил:

– А Вы кто?

– Хьюго Моро, – представился жилистый мужчина лет пятидесяти с маленькими поросячьими глазками, протягивая руку. – Меня от Мысли приставили за этим кораблём. Соболезную о случившемся, – добавил он.

– Спасибо, – Лукас пожал ему руку. – Я тогда буду у себя в каюте.

– Да, конечно, «же суи»… – Хьюго остановился, – точнее, я дам знать… когда отбываем.

Лукас молча вышел в коридор, ведущий в каюты.

– Лукас! Ну что там? – окрикнул его голос Макса из каюты напротив.

– Да ничё! – Лукас почувствовал, как его охватывает бешенство. – Уже нового рулевого приставили, скоро отбываем.

– Эм-м… Да нас из-за смерти Клауса больше мучали. Какого-то Клауса! А тут целый капитан… – удивлённо произнёс Макс.

– Вот и я о чём. Приоритеты у них другие, видимо.

– Ну да, вытолкнут нас дальше по маршруту и всё. Проблем нет и не было. А что за новенький? – спросил Макс.

– Да хрыч сухой какой-то, француз вроде бы, – фыркнул Лукас.

– Остальным что сказать? – переходя к делу, спросил младший помощник Макс Ньюман.

– А что тут ещё сказать, руководство сменилось, отбываем. Их и так допросили, я думаю.

– И то верно. Хорошо, передам, – сказал он и вышел из каюты старпома.

Выдвижная койка, продавливаясь, жалостливо скрипнула под весом Лукаса, угрюмого, отмеченного парой шрамов в области уха блондина с массивными скулами. За свои двадцать шесть лет он повидал много «грязи» этого мира. И вот, когда вроде бы попался хороший капитан, отчасти напоминавший его дядю, с кем он рос первые десять лет жизни, и всё стало налаживаться, судьба вновь кидает его в сторону ненавистных ему гильдейских служащих.