Интеграл Пьявица

На пороге возник мальчишка лет четырнадцати, в одежде портье гильдейского типа, с бутылкой в одной руке и штопором в другой.

– Ух ты! Сколько с меня? – спросил капитан у мальчишки, наблюдая, как мистер Смэалз степенно удаляется по коридору.

– Пятнадцатилетний, Гранд-Жорас, тысяча восемьсот семьдесят пять за бутылку, – отбарабанил парнишка.

Франк протянул ему два жетона тёмно-зеленого цвета:

– Спасибо. Сдачу себе оставь.

– Благодарю, – портье, взяв деньги, сделал небольшой поклон.

Налив двойную порцию в гранёный «олд фешен», Франк сел за тяжёлый дубовый письменный стол и достал бумаги из своего портфеля: «Что бы ни происходило, а работа сама себя не сделает».

Ранним утром в воздушном порту города Квартус жизнь кипела полным ходом. На стыковочной площадке пятьдесят три работы не останавливались всю ночь. Рухнувший кран успели полностью демонтировать. Завал, большей частью, уже разобрали. Разбросанные контейнеры с грузом продолжали убирать, используя мобильные гравитационные погрузчики.

– Какого чёрта вообще не откажутся от этой рухляди? – проворчал Франк через респираторную маску, подходя к своему кораблю.

– Кто знает, говорят, их всего-то пара штук на весь Квартус, – сказал Лукас.

– Ты-то как после вчерашнего? – поинтересовался капитан.

– Да вроде нормально, в рубашке родился, – усмехнулся тот, – даже ни царапины.

– Да, теперь счёт мне выставят и за кран, и за людей, и за эти погрузчики, – вздохнул мистер Хофман, махнув рукой в сторону мобильных платформ, паривших над стыковочной площадкой.

 – Считай, месяц бесплатно поработал.

– Ещё и допрашивали, будто мы няньки были Клаусу, – фыркнул Лукас.

– Вас тоже? – удивлённо поднял брови капитан.

– Ну да… Ходил дедок. Разнюхивал, что да как, кто, зачем и почему. К слову, он вот только утром ушёл.

– Хм-м… А я думал, это обычное дело для такого, – Франк сделал неопределённый жест, – места.

Смог от работающих сутки напролёт заводов по переплавке руд в Квартусе не рассеивался никогда.

Его слой обрёл такую плотность, что солнечный свет терялся в нём практически полностью. Даже сильные порывы ветра не могли существенно повлиять на атмосферу города в лучшую сторону. Чёрная сажа щедро, толстым слоем покрывающая все строения, дорожки и людей, стала неотъемлемой и привычной для всех частью городского пейзажа.

– Да, как говорят НПшники, «скоро здесь всё будет автоматизировано», – передразнил правительство Лукас.

– Ага, конечно.