Капкан

Неприятно, оскорбительно, унизительно.

– В очередной раз доказываешь, что ты глуп! – бросаю, сделав вид, будто мне безразличны его замечания.

В ответ он лишь ехидно улыбается. Мне сложно понять, что значит его улыбка. В отличие от него, я не могу прочесть его. Он самая большая тайна из всех, что были в моей жизни. Самая раздражительная, злящая, но чертовски манящая тайна!

Вскоре мы проходим в отдельное ложе, где нет никого, кроме нас с Роландом. Эрик с Ратмиром расположились в другом конце зала напротив нас, чтобы внимательно следить за всем происходящим.

– Любишь балет? – вдруг неожиданно интересуется мужчина, устраиваясь поудобней на мягком стуле и разглядывая партер снизу.

– Не доводилось видеть раньше, – признаюсь честно, но от чего-то становится стыдно.

– А что доводилось?

– Ты хочешь поговорить со мной? – вскидываю брови вверх от удивления.

– Хочу прозреть относительно тебя, – намекает на мой последний выпад в его адрес.

– Ничего не доводилось. Возможно, когда-то в детстве, в школе.

Не более.

– Нет времени или интереса? – переводит на меня свой цепкий взгляд.

Всё жду, когда последует издёвка, но он внимательно смотрит в ожидании ответа.

– Не было человека, который привил бы интерес.

Отвечаю честно, но всё больше хочу слукавить, чтоб не оказаться в его глазах пресной, скучной.

Уверена, сейчас он подумал: «Тогда чем ты лучше той, над которой смеялась?» и жду, что вот-вот озвучит это вслух. Но позади раздаётся звук открывшейся двери, и мы отвлекаемся на входящих людей.

Двое мужчин в преклонном возрасте и в дорогих костюмах проходят вперёд. Роланд встаёт и приветствует каждого. Они ведут между собой недолгую беседу, а после мужчина представляет им меня. С лёгким волнением встаю и протягиваю им в знак приветствия руку, на которой кольцо. Мужчины целуют тыльную часть моей ладони, внимательно разглядывая изумруд на пальце. После чего минут пятнадцать сидят с нами, обсуждают товар и внимательно, но предельно аккуратно, разглядывают его на мне. Уже в дальнейшем, если им всё понравится, они будут проводить более тщательную проверку с глазу на глаз с Роландом.

А пока они просто наслаждаются, разглядывая не только украшения, но и мою грудь. Еле сдерживаюсь, чтобы не разбить им их очки и бинокли, повторяя про себя, как мантру, что сделай я сейчас что-нибудь подобное, Роланд обязательно найдёт ухищрённый способ меня наказать.

Но когда они уходят, я показываю Ханукаеву всем своим видом недовольство.