Фаталити. Цена его успеха

Выйдя из здания, я села к нему в машину и была уверена, что мы едем к бабушке. Но ошиблась.

– Куда мы? – спросила я, когда поняла, что он едет не в том направлении.

– Я увидел, чем живешь ты, теперь хочу показать, чем живу я.

Я не стала расспрашивать его. С нетерпением ждала, когда мы окажемся на месте. И мне казалось, что я была готова ко всему, но, когда мы доехали до места и вошли в небольшую студию звукозаписи, я опешила.

– Что это? – удивилась я, разглядывая все вокруг.

– Моя студия. Здесь я провожу всё своё свободное время.

– Что прости? – рассмеялась я. – Серьезно, чьё это?

– Без шуток. Это всё моё.

– Ты умеешь петь?

Он ничего не ответил, просто дал послушать его песни и музыку, дал прочитать тексты и стихи. Это так не сочеталось с его брутальными внешними данными, от чего он стал казаться ещё более привлекательным. Его творчество было точным попаданием в моё сердце.

– Почему ты не показываешь это миру? Ты совершаешь грех, пряча это в этих стенах! – возмутилась я, сидя рядом с ним и перебирая в руках тексты его песен.

– Сомневаюсь, что из этого может выйти что-то серьёзное.

– Ты сошёл с ума. Это восхитительно.

Без преувеличения, голос Ираклия был невероятен. Его музыка касалась самых глубинных точек души, тексты цепляли, заставляя проживать целую жизнь за несколько минут.

Какая ирония судьбы. Тогда я была единственной, кому он открылся, и кто смог прикоснуться к сокровенному. Теперь он на пьедестале – Дадиани стал востребованным артистом, и его песни и клипы крутят радиостанции и музыкальные каналы.

Но в тот миг всё только зарождалось между нами, и я чувствовала трепет на душе.

– Ты такой… – сказала я после прослушивания одной из песен и встала с дивана, чтобы пройтись и успокоиться.

– Какой?

– Не могу подобрать подходящего слова, – призналась честно. – Ты для меня открытие. Я нахожусь в диком восторге.

– Я испытал такие же эмоции, когда увидел, как ты танцуешь, – признался он, встав рядом со мной.

– Эти все песни должны увидеть свет, – произнесла я. – Я влюблена.

– В меня? – широко улыбнулся он.

– В твоё творчество, – смутившись, ударила его тетрадью по руке.