Рельсы под луной

Польский офицер в полной довоенной форме – шинель без морщинки, портупея сидит идеально, как и фуражка, знаки различия начищены, одной рукой придерживает саблю, другой отмахивает – фасон есть, ничего не скажешь, лицо спокойное, словно это и не в него целят из пистолета-пулемета Судаева. Черт его знает, кто он там по званию, я в их довоенных званиях не разбирался совершенно, но вряд ли генерал или даже полковник – молод…

Ну, мы тоже при нужде фасонные мальчики, не простяга-пехотушка, хоть она и царица полей… Я спрыгнул наземь, одернул гимнастерку, поправил фуражку.

Конечно, по многим статьям я ему проигрывал: я, конечно, был не в мятом и рваном, разведка как попало не ходит, но все равно, я-то был в повседневном, с полевыми погонами, а у этого фертика вид скорее парадный. Ну да переживем. Немцев, как-никак, гонит не он, а мы, от этого и будем плясать…

Остановился он шагах в трех от меня, приставил ногу и по своему манеру этак четко кинул два пальца к козырьку:

– Капитан Мартин…

Это-то я без труда понял – а вот фамилию его не смог бы повторить и под угрозой военного трибунала.

И не запомнил даже.

Сочетания букв такие, что язык своротишь…

Ладно. Если с нами по-хорошему, то и мы не кусаемся… Козырнул я как мог четче:

– Лейтенант Иванов! – Не стал я ему говорить настоящую фамилию, к чему? И продолжаю уже по-немецки: – Пан капитан, я не понимаю по-польски. Может, вы говорите по-немецки?

А про себя думаю: это что же, аковцы городок заняли? Прежде за ними таких подвигов не числилоcь, но мало ли как в жизни оборачивается? Осложнениями попахивает… Капитан преспокойнейше отвечает:

– Говорю.

Смею думать, неплохо.

Отмечаю, что произношеньице-то у него лучше моего: очень может быть, изучал серьезно, с преподавателями, а не так, как я, грешный, на войне школьные знания с грехом пополам собирал, с пленными говорил, словари долбил… Пока я замешкался, он продолжает:

– Я так понимаю, пан лейтенант, вы направлены в разведку?

– Совершенно верно, пан капитан, – отвечаю я, словно заправский дипломат.

 – Мне нужно было выяснить, цел ли мост… теперь вижу, что цел. Еще мне приказано установить, где немцы.

– Немцы уже очень далеко отсюда, – отвечает капитан. – Не могу сообщить вам точного расстояния, поскольку его не знаю, но они, без сомнений, довольно далеко. Ваши войска, конечно, пойдут по мосту?

– Конечно, – отвечаю я.