Месяц надежды

Команда собралась было двинуться следом, но Алексей быстро сказал:

– Ребята, погодите минутку, тут дело есть.

– Не вопрос, Рэмбо, – произнес Макс.

Алексей быстро произнес пару фраз. Команда переглянулась.

– Понято, принято и заметано, – заявил Паша. – Будь спокоен, все будет тип-топ. Это у тебя все дело?

– Да нет, это только присказка. Ребята, я сроду о таком не просил, а теперь приходится. Все авралы у нас кончились, работа идет размеренная и рутинная. Короче, как вы смотрите, если бы я взял типа отпуска за свой счет? На недельку этак.

– Суду все ясно, – сказала Марина. – Давно знакомы?

– Три дня.

– Чудак ты все-таки, Леха, – заявила она. – Недели тебе не хватит. Бери две. Девочка интересная и, сдается мне, сложноватенькая. За это время тебя ни одна живая душа не дернет, разве что, не дай бог, ЧП случится. Но на нашей памяти такого ни разу не было.

Ребята слаженным хором ответили, что согласны.

Когда они уезжали, Алексей охотно уступил руль Ольге. Теперь спешить было некуда, да и «девятка» после его «Лексуса», между нами говоря, не плясала.

– Впечатления? – спросил он с интересом.

– Самые прекрасные, – с неподдельным энтузиазмом ответила Ольга. – Когда стрела стала вылезать и оказалось, что она телескопическая, это был полный отпад. До третьего этажа достанет, да?

– До четвертого совершенно свободно, – поправил ее Алексей.

– А те штуки, в углу, на колесах и с ножом, как у бульдозера, это что? Я такие видела в городе, они снег сгребали.

– Это называется грейдер, – сказал Алексей. – Хорошая внесезонка. Летом гребет землю, зимой – снег. Только им придется пару месяцев постоять. Землю уже не гребут, хотя не исключено, что пара заказов будет, а снег, сама видишь, еще не выпал.

– Леша…

– Да?

– И как ваша команда меня расценила? Пока я краном любовалась, вы же наверняка словечком на мой счет перебросились? Не может такого быть, чтобы о новом человеке в старой компании никто ничего не сказал.

– Когда я тебе примерно такой же вопрос задал насчет мамы, ты как ответила? Что не скажешь, иначе я о себе возомню.

– Но я же в конце концов сказала, – чуть обиженно протянула Ольга и улыбнулась.