Месяц надежды

Или вежливенько берет нежелательного клиента за штаны и за шиворот и выносит за ворота. Видел я разок. Зрелище, скажу тебе, занимательное.

– Хотела бы я на это посмотреть, – сказала Ольга, усмехнулась и оглянулась так, словно надеялась, что поблизости возникнет скандал и появится грозный Коста.

Но, судя по звукам, долетавшим до них, в заведении все обстояло пристойно. Да из-за высокой живой изгороди и не видно было беседок, рассчитанных на большие компании.

Алексей перехватил ее взгляд и понял суть дела.

– Зря надеешься, – с улыбкой проговорил он. – Такое тут редко случается. Я за год только раз и видел.

– Значит, осетины. А я раньше как-то и не приглядывалась.

– Осетины – правильные ребята, – сказал Алексей. – Я с ними служил. Вот этих четырех братьев взять. Пашут с весны и до холодов, а потом едут к себе в Южную Осетию, помогают родственникам хозяйства восстанавливать. У них там столько порушено!..

– Они тоже мусульмане?

– Да нет, в основном христиане. Но мусульмане тоже есть.

Хотя капелюшка специфики и у христиан есть. Знаешь, как будет по-осетински святой Георгий? Джоргуыба. А если насчет меня, то я по-осетински буду Алыкси. С ударением на «ы».

Ольга усмехнулась и заявила:

– Теперь буду знать, как тебя дразнить, если что.

– А при чем тут дразнилки? – серьезно спросил он. – Просто мое имя так на осетинском звучит…

– Интересно, а Ольга у них есть?

– Дай вспомнить. Сразу и не скажу. Ага! Есть. Только не Ольга, а Оленька. По-осетински звучит как Уелинка.

С ударением на «и». Так что кто кого будет дразнить, еще неизвестно, Уелинка.

– Мерси, Алыкси. Ага, я только сейчас сопоставила. Знаешь, у нас на четвертом курсе есть одна осетинка, Таня Билендро. Красивая, спасу нет. Блондинка, глаза голубые. И в лице что-то такое, неуловимое, не совсем славянское. Но не так ярко выражено, как у этих братьев. Парни за ней маршируют рядами и колоннами. Только она страшно гордая, всех отшивает. А наглеть с ней особо не стоит. У нее два брата.

Давно ходят разговоры о том, что они за сестру любого зарежут.

– Эти могут, – серьезно сказал Алексей. – Вот в этом плане – кавказцы типичнейшие. Честь сестры – дело святое.

– А правда, что они ее зарежут, если она станет с русским парнем роман крутить?

– Да ну, наплел тебе кто-то. Приличные люди, христиане. А что, неужели было что-то такое?

– Да нет. Было один раз, но по-другому. У нас один мажорик вздумал за Таней очень уж хамски приударить.