Месяц надежды

– Это вы ко мне клеитесь? – спросила она чуть погодя.

– Да с чего вы взяли?

– Вы же не насчет сковородки, а насчет мужа выясняете.

– А вы умница, – сказал Алексей. – Поди, на философском учитесь?

– Иняз.

– И какая мова?

– Английская.

«Удачно, – подумал Алексей. – Облегчает задачу».

– Тоже неплохо, – сказал он. – В наши времена ох как пригодится. Только я к вам не клеюсь. Таксистские традиции такие. Тем, кто на черных машинах ездит, к красивым пассажиркам клеиться нельзя. Профессиональная этика такая.

– Ну да?

– Чтоб я жил на одну зарплату из сковородок!

Она, конечно, ему не верила, по глазам видно.

Алексей решил, что пора удивлять ее, и спросил с расстановкой на очень даже неплохом инглише:

– Ну и как науки даются? Легко или со скрипом?

Вот теперь она удивилась по-настоящему, даже красивые глаза округлились.

– Вы английский знаете?

– В школе для дефективных преподаю.

– Врете, – заявила барышня уже довольно весело все на том же импортном наречии.

– Ого! – сказал он. – Хорошо в машинах разбираетесь?

– У меня у подруги у… мужа такой.

«Ох, а теперь ты врешь, красивая, – подумал он. – Не муж он твоей подруге, никак не муж. Многозначительная была заминочка».

– Ну ладно, – сказал Алексей. – Если откровенно… я разведчик. Бывший. Послали меня в Англию, приказали травануть одного вредного лорда, а я не справился. Еле ноги унес под видом глухонемого папуаса.

– Нет, правда?

– Родители в свое время в спецшколу с английским загнали. Хотели из меня дипломата сделать. Только не получилось.

– Нет, правда?

– Насчет дипломата – вранье. Насчет школы – правда.

– А учились где?

– Здесь, в Шантарске. Я тут с шести лет, когда отца из Миусска сюда перевели.

– Нет, я про школу.

– Как это где? – он пожал плечами.

– Ой, так ведь и я там! Только я вас не помню… – Девушка осеклась и смущенно замолчала.

– Ну, спасибо за комплимент, – сказал Алексей. – Хоть на минутку посчитали ровесником. А я ведь уже старик глубокий, тридцать три стукнуло. Когда я кончал, вы еще наверняка в детский садик ходили.

– Ага, – призналась она. – Мне двадцать один. Вот-вот будет. Конечно, где нам было встретиться.