Месяц надежды

Для чего ты тут вообще нужен? Такому зрителю и невдомек, что ты именно так дело и поставил, чтобы оно крутилось гладко, само по себе. Но это вовсе не значит, что мы так и ходим руки в брюки. В России живем. За многим нужно посмотреть самому, какой бы ты механизм ни выстроил. Ну вот, вкратце такая биография. Неужели тебе интересно было?

– Конечно, – сказала Ольга совершенно серьезно. – Едешь вот так мимо какой-нибудь стройки, снаружи все скучно, а за кулисами, оказывается, столько всего интересного.

– Я тебе кучу интересного еще не рассказал. Может, выпадет случай, а то и объекты сможешь посмотреть.

Тут Алексей с некоторой грустью констатировал, что неприкрытый намек на будущие встречи она с исконным женским умением пропустила мимо ушей, словно и не слышала. Вообще-то это ни о чем еще не говорило, но оптимизма не прибавляло.

– Ну что, теперь, наверное, твоя очередь творческой биографией делиться, – сказал он, постаравшись, чтобы прозвучало без малейшего нажима.

Ольга чуть растерянно пожала плечами, улыбнулась.

– Я вот подумала, что мне и рассказывать нечего. Школа да универ. О чем тут говорить-то? Разве что… Мне три года назад предлагали идти на конкурс «Мисс Шантарск», но сразу зашугали. Мол, все участницы этого мероприятия обязаны семь дней в неделю спать со спонсорами, а уж потом те решат, кому корону нахлобучить. Я не стала проверять, как там на самом деле, махнула рукой и не пошла.

– А папа с мамой, интересно, кто?

Она охотно, без заминки ответила:

– Мама – глава семьи. Неофициально, но фактически. Она, все говорят, бухгалтер от бога, как ваша Маринка. Вот одна старая знакомая еще лет одиннадцать назад и позвала ее в «Дублон-банк».

– Да, серьезная контора, – сказал Алексей. – Долго продержится. Знающие люди говорят.

– Ага, мама тоже так говорит.

Ну вот, теперь кое-какие фрагменты мозаики легли на место. Многое объясняется.

– А папа? – спросил Алексей.

На очаровательное личико набежала легонькая тень.

– А с папой далеко не так безоблачно. Он, как твой, был инженером, только не строителем, а на комбайновом. Понимаешь?

Он кивнул.