Багрянец

Я назвала бы это естественной, здоровой, реакцией.

– Или реакцией человека, чьи эмоции и разум, – Мэтт постучал по своей голове, – на пределе. Даже если ты только коснулась всего, что так долго лежало в земле.

– Вы сказали, что у вас все стало хуже, потому что вы нашли пещеру?

– Не просто нашел, но потрогал то, что внутри, и кое-что взял. Честно говоря, одно время я кое-что и здесь держал.

– В той пещере нашли достаточно – никто не заметит, что вы взяли пару сувениров.

– Я боюсь не музеев, университетов или Земельного фонда.

Я боюсь других. Их пещера затронула больше остальных.

– Кого?

Мэтт мрачно улыбнулся и покачал головой:

– Скажу по-другому. Тебе не кажется странным, что двое археологов покончили с собой, хотя в их прошлом ничто не предвещало самоубийства? Они провели в тех пещерах больше года. Даже глава проекта ушел и, говорят, окончательно свихнулся. На себя не похож.

– Это не единственная причина. Стресс, проблемы в отношениях…

– Да, это официальная сказка, я тоже ее слышал.

Они ее всегда рассказывают. Но он не один выжил из ума в тех скалах. Все, кто работал там вначале, ушли.

– Я не посвящена в кадровые дела, – пожала плечами Кэтрин, – но, полагаю, раскопки ведет множество университетов, и люди выстраиваются в очередь, чтобы там работать.

– Интересно, как долго они продержатся. По тому, что я слышал, – недолго. Подумай.

– Люди приходят и уходят по самым разным причинам.

– Да, но я знаю – это из-за снов и… Назовем это атмосферой, которую они впитывают.

Полный бред, да?

Полный бред. И все же в мыслях Кэтрин на смутном кроваво-темном фоне снова появилась вращающаяся фигура глиняной Венеры с ее монументальными округлостями. Всего лишь воспоминание, осколок нездоровых мыслей самой Кэт.

– И дело не только во мне или археологах. Один мой друг работает в двух местных домах престарелых, куда кладут людей в маразме, смертельно больных и так далее. Он говорит, что никогда не видел ничего такого – чтобы они так себя вели, эти старики, которые сами за собой не могут ухаживать.

Он не врет – теперь это и им в голову забралось. Поэтому я и избавился от всего, отнес назад все, что взял: фигурку, чашу из черепа, дудочку – всё. И бросил в море. Я знаю, что ты думаешь, но я – человек не суеверный, не религиозный. То, что со мной случилось, неестественно. И то, что я увидел с неба через две недели после того, как нашел пещеру. И это все – часть одного целого.

– Чего?

– Моих снов. Все связано.