Другая улица

Дмитро в уголке примостился, зубами уже не стучит, но вид у него такой, что ясно, сопляк себя потерял надолго. А у меня в голове одно крутится: «так не бывает…»

Тарас вернулся очень быстро. Сел к столу, вылил в стакан, что в бутылке оставалось, и выцедил, как воду. И сидит мрачный, как туча.

– Что, Тарас, – говорю я тихо. – Волчья голова?

Он кивнул, не поднимая на меня глаз. Расстегнул рубаху на груди и рукой там шарит. Я помню: у него там, на гайтане, кроме нательного креста еще и мешочек какой-то повешен черт знает с чем, и кривулька железная, и еще что-то.

Гуцул чертов. И крест у него на шее, и всякие языческие талисманы. Вроде бы и христиане, а какому черту они там у себя молятся, и не поймешь…

– Что же это такое, Тарас? – спросил я растерянно.

– А ничего такого необычного, – говорит он буднично. – Ведьмачка. Всего и дел. Советка она там или кто – тут без разницы… Они везде одинаковые.

– Подожди, – говорю. – Это же Советы. У них безбожие, им такого не полагается…

Он усмехнулся одними губами:

– Интересно бы посмотреть, как ведьмачке объяснят, что ее не полагается… – и смотрит на меня как на малого несмышленыша.

 – Эх вы, городские хлопчики… Пожили бы где поглуше, быстро разобрались бы что к чему… Такие вещи, Андрий, ни царским, ни сталинским указом не запретишь… Дернул же черт связаться…

– Подожди, – сказал я. – Можно ж что-нибудь придумать… Пойдем к ней все вместе, голову простыней накроем…

Он поднял на меня тяжелый взгляд:

– Иди один и что угодно пробуй.

Меня к ней больше не заманишь…

– Так она ж нам глаза отводит! Наваждение, морок…

– А я спорю? – пожал он плечами. – Кто ж ее знает, отводит или нет. И что она еще может, опять-таки никто не знает.

– Ни черта не пойму, – сказал я в полной растерянности. – Что же она нам там, на улице, чего-то такого не устроила?

– А я откуда знаю? Может, оторопела поначалу, может, еще что… С ними никогда толком не известно. Говорят, есть такие люди, что знают про них все, но я с ними не встречался… и горевать оттого не стану.

Ну, ведьмачка. Они есть. Что, не убедился еще? Андрий… Что это ты?

– Да ничего особенного, – говорю я, теребя застежку у кобуры. – Вывести за забор, хлопнуть в затылок… Командирша, советка, при попытке к бегству… Да и кто спрашивать будет?

Посмотрел он мне в глаза насквозь незнакомым взглядом:

– А вот этого, друже командир, не вздумай… На нее мне наплевать. А вот на себя – нет.