Цвет твоей крови

Конечно, она сначала испугалась, но мы с ней быстро нашли общий язык…

– А вот интересно, она тоже это делает ради золота?

Казалось бы, какая мне разница? Но все равно неприятно было думать, что красавица Оксана вульгарно работает на Грайта ради золотых монет, как тот зоотехник на немцев.

Резко повернувшись ко мне, Грайт чуть ли не прорычал:

– Не смей так говорить! Не все меряется золотом, вот тебя хотя бы взять…

Он тут же взял себя в руки, проворчал, отвернувшись:

– Извини, не сдержался… Но ты неправ касательно Саны.

– Ладно, – сказал я примирительно. – Честное слово, не собирался ее обидеть. Просто интересно стало, почему она с тобой сотрудничает.

– Сана – совсем другое, – сказал Грайт. – Она – каптош. Как это по-вашему… Книжный Человек. Мало того, что знает грамоту и читает книги, но и учит этому детей.

– А у вас что, грамоте не учат?

– Вот уже тридцать лет… – Его лицо было злым. – Ватаки очень быстро покончили с грамотностью. Ее не знают даже готанги.

– Это кто?

– Дай подумать… Благородное сословие. Только они имеют право владеть землей и крестьянами, носить меч. Тебе понятно? В вашем коэне есть подобные, только, Сана говорила, не в вашей стране.

Ничего непонятного – дворяне, ага. Что интересно, он говорил о привилегиях не в прошедшем времени, а в самом что ни на есть настоящем: не «имели право» владеть землей и крестьянами, а «имеют». Насколько можно судить, захватчики далеко не на все устои здешней жизни покусились…

– Я – готанг, – сказал Грайт.

 – И Алатиэль тоже. Тебе, кстати, тоже предстоит выступать в облике готанга, так для тебя гораздо выгоднее и избавит от многих хлопот. Вот насчет грамотности… Меня успели обучить грамоте. А вот следующие поколения… Алатиэль грамоты не знает вообще.

Он уже дважды произнес это имя – с таким видом, словно это имело сейчас какое-то значение. И я спросил:

– А кто такой Алатиэль?

– Кто такая, – поправил Грайт. – Девушка. Двадцати лет, но полагаться на нее можно всецело.

Во время Вторжения погибли ее родственники, а готанги таких вещей не забывают, правда, не все… Алатиэль едет с нами. Надеюсь, у тебя нет предрассудков касаемо участия молодой девушки в столь серьезном деле?

– Никаких, – сказал я.

Откуда взяться предрассудкам? Женщины – иногда совсем молодые – в истории революции широко отметились. Речь идет не только о тех, кто в Российской империи стрелял в царских сатрапов и вел пропаганду.