Гимназистка. Нечаянное турне

 – Государственной значимости.

– Спрашивайте, – ехидно разрешил Песцов. – Мы все столь значимые особы, что непременно отразимся в истории и в предсказании духа по имени Царь.

– Дух, совершит ли кто-нибудь из нас что-нибудь важное для Российской империи? – зло спросила Соболева, явно в пику Песцову.

«Да», – качнул блюдце дух.

– Что ему нужно будет сделать? – победно глядя на Песцова, спросила Соболева.

«Найти библиотеку», – выстучал по буквам дух.

– К-какую библиотеку? – пораженно уточнила Соболева.

Блюдце лишь шелохнулось, но буквы в слова собирать не стало. Наверное, дух посчитал, что права на этот ответ у нас нет. Песцов насмешливо хмыкнул. Заразился от мисс Мэннинг, не иначе. Кстати, сама она как-то подозрительно затихла. Я взглянула: лицо певицы казалось заострившимся и очень бледным. Возможно, виной тому темнота и игры огоньков свечей, больше чадивших, чем горевших, но мне ее вид чрезвычайно не понравился.

– Кто должен найти?

«Он поймет». – Блюдце выразительно замерло, показывая, что даже если его разобьют, то все равно не добьются более точного ответа.

– Давайте завершать, – тихо предложила мисс Мэннинг, руки которой внезапно начали подрагивать. – Я чувствую, что пора.

– Ксения Андреевна, заканчивайте, – забеспокоился Песцов. – А то мы ерундой маемся, а Филиппе уже плохо. Спрашивайте про свою племянницу и отпускайте духа.

– Да-да, конечно, – заторопилась она. – Дух, выйдет ли моя племянница замуж за императора?

«Нет», – твердо ответил дух.

– Как это? – опешила Соболева.

Мисс Мэннинг покачнулась, и Песцов прошипел, почти не сдерживаясь:

– Отпускайте же. Филиппа сейчас упадет.

– Дух, спасибо за ответы. Дух, ты свободен, уходи! – истерически выкрикнула Соболева, выталкивая слова пулеметными очередями.

По комнате словно опять пронесся вихрь: это освобожденный дух стремился удрать подальше. Я бы тоже на его месте не стала помогать тем, кто сам не знает, что ему нужно, и задает столь глупые вопросы.

– Все? – уточнил Песцов.

– Нет. Дух, ты здесь? – напряженно спросила Соболева.

Ответом ей была полная тишина. Дух пришел, сделал свое черное дело по возбуждению подозрений и ушел. Соболева отдернула руки от блюдца, словно то обжигало, и побежала к шторам. Я было решила – открывать, но она лишь захлопнула форточку, чтобы дух вдруг не вернулся. Щелчок выключателя – и под потолком зажглась люстра довольно невзрачного вида, но зато электрическая.