В паутине чужих заклинаний

 – Зачем мне вам делать что-то плохое, если мы только вчера познакомились?

– Может, это месть за то, что я вас чуть не стукнула папкой?

– Вот если бы стукнули, тогда – да, месть была бы страшной.

Он зловеще понизил голос, но я лишь рассмеялась. В самом деле, стирание памяти за неудачный удар – чрезмерное наказание. А человеку, у которого проблема с психикой, никогда не дали бы разрешения заниматься частным сыском. Но все же страхи до конца не рассеялись, и когда мы остановились у нужной двери, вернулись обратно.

Но теперь Дитрих стоял чуть сзади, словно намеревался перехватить меня сразу, как только попробую убежать. Но я даже не успела начать обдумывать планы побега. Дверь резко распахнулась, хотя мы даже не успели постучать.

– Наконец-то, – сказал хозяин жилища. – Дирк, что-то ты долго. Важное дело, важное дело, а сам не торопишься. Впрочем, – он окинул меня внимательным взглядом, – рядом с таким «важным делом» я и сам забыл бы о времени. Проходите, инорита.

– Карл, у меня с собой заключение Сыска, – сказал Дитрих, лишь только за нами закрылась дверь.

 – Но покажу я тебе его потом, после того как ты посмотришь Линду. Там есть несколько смущающих меня моментов, и я не хочу, чтобы они как-то повлияли на твое восприятие.

– Даже так? – Менталист выразительно поднял кустистую бровь, но развивать эту тему дальше не стал. – Инорита, проходите вот сюда, устраивайтесь поудобнее. Сейчас я первичный осмотр проведу, а потом будем думать, удастся ли восстановить стертое.

Кресло было удивительно мягким, обволакивающим, подголовник – словно создан для того, чтобы положить на него усталую голову и набраться сил. В другой день я бы в таком с удовольствием посидела, но сейчас напряжение пронизывало каждую клеточку моего тела. Казалось, даже волосы пытаются выбиться из прически и встать дыбом. Карл устроился за моей спиной и положил руки на виски.

– А артефакт для работы вам не нужен? – спросила я, вспомнив вчерашний поход к целителю.

– Мне – нет, – ответил он. – Закройте глаза и расслабьтесь. Больно не будет.

Пальцы у него были сухие и прохладные, от них шло легкое покалывание, немного щекочущее, но не болезненное. Неприятным его тоже назвать нельзя было. Продолжалось это недолго, менталист отнял руки и сказал:

– Так, выжигание действительно было очень грубым, у вас наверняка болела в тот день голова, инорита. И сильно болела. Так что вы наверняка можете точно сказать дату.