В паутине чужих заклинаний

– Конечно, Дитрих, – улыбнулась я ему как можно обаятельней.

Так, чтобы, если он пытается все же за мной ухаживать, непременно растаял и освободил от работы до конца дня. И не просто освободил, а раскаялся и выложил, почему взял. Не зря же он говорил о моих красивых глазах и толпах поклонников.

– Ну и замечательно, – улыбнулся он мне в ответ. – Пока я заканчиваю с защитой этого помещения, можете приступать к своим прямым обязанностям и сделать мне чай. Пыль, я смотрю, вы уже убрали? Похвально.

Я еще раз убедилась, что как лицо противоположного пола его не слишком занимаю, и все время, что заваривала чай, размышляла, зачем же он меня в таком случае взял.

И правда, для заваривания чая мое образование слишком велико. А для протирания пыли оно чрезмерно. Тогда зачем?

Я вернулась в главную комнату. Дитрих все так же занимался защитой, и я сочла лучшим его не тревожить – еще ошибется где-то и получит на выходе не то, что хотел. А внутри защищаемого помещения нахожусь я. И это прямое нарушение техники безопасности! Как я раньше не подумала? Наверное, потому, что голова сейчас занята совсем другим.

Но Дитрих, он же должен был потребовать от меня уйти, и не в соседнюю комнату, а наружу. Все это я ему и высказала, лишь только он закончил свое ответственное дело. Оправдываться он и не подумал. Взял принесенный мной чай и с наслаждением отхлебнул глоток.

– Линда, если бы вы положили одну ложку сахара, было бы совсем замечательно, – сказал он.

– Я сахар не видела. Но я вам о другом говорю, более важном.

– Сахар в шкафу для реактивов, в баночке без наклейки.

– Как это в шкафу для реактивов? – невольно возмутилась я. – Он должен отдельно стоять.

– У меня реактивов все равно пока никаких нет, – пояснил он. – А так солидности придает.

– Да кто там ее увидит, эту солидность, кроме меня? – начала я выговаривать, потом поняла, что он опять пытается меня отвлечь, и продолжила ему выговаривать: – А вот то, что вы меня не попросили выйти на время наложения защиты…

– …было совершенно правильно, – закончил он мою фразу.

 – Я до вашего прихода почти все сделал. Осталось настроить на вас. Линда, согласитесь, без вас это я сделать никак бы не смог.

На это мне было ответить нечего. Дитрих допил чай, выдал мне краткую инструкцию, заключавшуюся в регистрации посетителей в журнале, в котором, опять же, не иначе как для солидности, велись записи с середины, а всем листам до нее был придан вид бывших довольно давно в употреблении.