Завидная невеста

Если предприятие не увенчается успехом, его семья пострадает вместе с ним: мать, сильно сдавшая после смерти отца, две сестры (одна ожидает дебюта в свете, вторая – подходящей партии) и тринадцатилетний Тедди, который, если Рен не вернется, унаследует титул графа и погрязшие в долгах угодья.

Рен крепче сжал ручку саквояжа, опасаясь за сохранность его содержимого, столь ценного, что нельзя оставить на борту с сундуками, которые сгрузят на берег позже. По сути, в саквояже хранилось его будущее: письмо-представление и копия завещания кузена Мерримора, отписавшего ему пятьдесят один процент сахарной плантации – львиную долю в процветающем бизнесе.

Разумеется, придется иметь дело с акционерами, но технически вся плантация находится под его управлением. Он не проиграет. Каким бы немыслимым делом это ни было для джентльмена его происхождения, он решил в совершенстве овладеть искусством торговли, по-тихому делал вклады на бирже и время от времени покупал доли груза судов. Живя в Лондоне, он активно интересовался дебатами в парламенте и был вхож в политические круги.

В результате на Барбадос он прибыл с некими познаниями о Британской колониальной системе и с твердым намерением заработать прибыль честным трудом, платя справедливое жалованье работникам. Он не станет спасать от бедности свою семью, спуская семь потов с других людей, потому что, даже находясь в отчаянном положении, не забывает об этике.

– Эй, там! Драйден, ты ли это?

Пробирающийся через толпу высокий мужчина с кожей цвета бронзы и с выцветшими на солнце волосами застал Рена врасплох.

– Китт Шерард! – Рен широко заулыбался. – Вот уж не думал, что ты сможешь приехать. – Он отправил письмо с вестью о своем прибытии с предыдущим почтовым судном, но об ответе, конечно, не могло быть и речи.

– Как же я мог не приехать! Ни за что не позволил бы тебе стоять в одиночестве тут на пристани. – Китт крепко обнял его. – Сколько времени минуло, Рен? Пять лет?

– Пять долгих лет. Только посмотри на себя, Китт! Барбадос тебе на пользу! – воскликнул Рен, еще не опомнившийся от произошедших с другом перемен. В душе Китт всегда был дикарем, и теперь эта черта характера полностью им завладела.