Самый желанный любовник Лондона

В среду Амери должен был сопровождать в оперу сестер Бейкер, поскольку их брат не успевал вернуться в город, в четверг он поступал в распоряжение жены дипломата, в обществе которой должен был отправиться на праздничный прием в бельгийское посольство. Множество встреч, происходящих почти одновременно, заставляло общество гадать, существует ли «Лига» на самом деле, и это было на руку Чэннингу. Однако, поразмыслив, он понял, что из рабочего списка Амери ни одна женщина не подходила под описание таинственной дамы.

– Ты ее не знаешь. Это клиентка, с которой я встречался, когда ты уезжал на день рождения племянника. Ее зовут Элизабет Морган.

Ах, теперь все понятно. Он действительно оставил Амери за главного, когда уезжал на пару недель в феврале, чтобы отпраздновать прибавление в семье.

– Не думаю, что кто-то из наших новичков подойдет для нее, – продолжал Амери, размышляя вслух. – Возможно, Ник или Джойслин справились бы, если были бы здесь, но… – Амери пожал плечами и на мгновение умолк, подчеркивая, что это невозможно.

– Амери, тебя никогда не посещает ощущение, что ты единственный холостяк в Лондоне? – Чэннинг усмехнулся, но на самом деле в этом не было ничего смешного. Последний год свадьбы играли одну за другой. Ник и Джойслин женились, и Грэхэм тоже. Эти трое были постоянными участниками эскорта. В прошлом августе обе его сестры одновременно вышли замуж, свадебная церемония проходила в их семейном поместье.

И конечно же его старший брат Финн, который женился на подруге их детства, Кэтрин Эмерсон, и, не теряя времени даром, недавно стал отцом наследника, крикливого красного комочка с пушком темных волос на макушке. Этот малыш мгновенно растопил лед в его циничном сердце и помог справиться с неловким напряжением, которое чувствовалось между ним и Финном с момента его последнего приезда домой.

Амери просто улыбнулся:

– Я холостяк и горжусь этим. Возможно, кому-то неплохо живется в браке, но мужчинам вроде нас с тобой необходима независимость, очарование свободной жизни.

Чэннинг понимал, о каком очаровании говорит Амери: восторг от секса как средства достижения удовольствия или власти. У чувственных игр не было границ. Он давным-давно уяснил себе, что эти игры устраивали его гораздо больше, чем серьезные чувства и отношения. Если в дело вступали чувства, секс становился опасным, делая партнеров уязвимыми.