Аудитор

По тому, как напрягся Фёдор, Ирина поняла, что он отца – или невероятно похожего на него человека, тоже узнал. Мужчина шагнул в дом и чуть зажмурился от яркого света. «Это я, не удивляйтесь. Я вижу, вы меня узнаёте. Ир, это я», – проговорил он, обращаясь к Ирине. «Папа… этого же не может быть. Какая, однако, мерзкая галлюцинация, – подумала Ирина. Но Федька же его тоже видит. Мне всё это снится. Вот чёрт». При таких обстоятельствах разговаривать с псевдо-отцом было глупо, но Ирина не могла сдержаться:

– Мой отец умер от инфаркта в восемьдеся восьмом году.

– Понимаю. Умер. я с этим и не спорю, но…

– Что – «но»? Зачем вы это делаете? Какой-то жестокий розыгрыш! Уходите.

– Нет, я не могу уйти. Сейчас не могу. Ир, посмотри на меня. Это же я.

– В каком смысле – «ты»? Этого не может быть. Мы всё это понимаем…

– Может. Редко, но может. Я не могу вам всего объяснить… просто примите, что я – это я. Просто примите это как данность.

– Но ты же мёртвый, так? Ты умер, мы тебя похоронили… кремировали… я не понимаю.

– Ир, Федя. Давайте сейчас не будем об этом. Поверьте, всё это не так уж и важно. Если вы сомневаетесь, что я пришёл… я могу доказать, что сейчас речь не идёт о глупом розыгрыше. Я знаю такие вещи из нашей общей прошлой жизни, которые никто знать не мог. Ладно, я устал.

Отец разговаривал совершенно нормальным голосом, тем голосом, который у него был до операции по удалению обеих связок. Отец заболел раком гортани, долго отказывался от операции, сохранял голос, потом его прооперировали, и он научился разговаривать хрипящим, странным, пугающих людей звуком «из живота». Но сейчас никаких последствий операции заметно не было. Он сел на диван, устало облокотился о спинку и прикрыл глаза. «Пап, может быть, ты хочешь чаю? Я могу дать тебе поесть», – Боже, что она такое несла? Он – мертвец! Какой чай, какое «поесть»? Бред! Но выгнать его Ирина уже не могла.

– Да, я бы выпил чаю. Больше ничего не надо. Я устал. Пойду спать. И вам нужно ложиться. Завтра поговорим.

– Давай, пап, садись сюда к столу.

Надо же, она его «папой» назвала! Как будто так и надо. Ирина суетилась, грела чайник, пододвигала отцу варенье, видела, как он по старинке, как и раньше, отщипывает чайной ложкой кусочки яблока и кладёт их в чашку.