Как удачно согрешить

Вот только стулья там великоваты, у меня ноги до пола не достают.

Процесс поглощения детьми в неограниченных количествах пищи по их выбору – никак не самая лучшая семейная традиция. Напротив, это верная дорога к трагедии. Принесли подносы с завтраком, и Мора поспешила расчистить круглый столик в центре.

– М-м-м, пахнет вкусно.

Сесилия резво поскакала за Морой, даже Уильяма не пришлось звать дважды. Мора расставила блюда на столе и сняла с них крышки.

– Что это такое? – спросил мальчик, указывая на тарелку с длинными полосками поджаренного хлеба и стоящими в подставках яйцами.

– Это яйца и солдатики, – пояснила Мора, ставя перед каждым по тарелке. – Неужели никогда раньше не видели?

Она надеялась на обратное. Ее саму, к примеру, воспитали на этом.

Дети отрицательно покачали головами.

– Солдатики? – с любопытством переспросил Уильям, глядя на яйцо.

– Да, поджаренные полоски хлеба – это солдатики. – Взяв ложку, Мора постучала по яйцу всмятку.

Скорлупа треснула, и она удалила белок, чтобы показался желток. – Нужно взять солдатика и окунуть его в яйцо. – Она показала, как именно, потом откусила кусочек. – Очень вкусно. Попробуйте же, – пригласила она.

Яйца и солдатики имели оглушительный успех.

– Это вкуснее, чем овсянка, которую нас заставляли есть другие гувернантки, – заявила Сесилия и скорчила рожицу, показывая, как сильно она не любит кашу. – Да, – провозгласила она с полным ртом, – это такой же вкусный завтрак, какие мы кушали с папой Эллиотом.

 – Она на секунду замолчала, чтобы проглотить. – Он был братом дяди Ри, а потом умер, как и наш настоящий папа. Надеюсь, что дядя Ри не умрет.

Эти слова были произнесены с детской непосредственностью и легкомыслием, но у Моры защемило сердце. За восемь лет в жизни этих детей отцы менялись три раза. Многовато, не правда ли?

– А почему это называется яйца и солдатики? – спросил Уильям, доедая последний кусок.

Мора подалась вперед.

– Моя мама говорила, что это связано с историей о Шалтае-Болтае. – Она рассказала им этот стишок. – Поджаренные полоски хлеба – это королевская рать, а яичный желток – все, что осталось от бедного Шалтая-Болтая после того, как он упал со стены и никто не сумел его снова собрать. – Дети рассмеялись, а Мора собрала тарелки. – Ну, кто хочет поиграть?

– Ни одна из наших прежних гувернанток не играла с нами, – скептически заметил Уильям.